|
Лист нужен был для того, чтобы устранить все сложные элементы снимка, кроме видимого через отверстие небольшого участка. Мартин старательно всмотрелся в этот небольшой участок. Убрав бумагу, он спросил Дениз, не видит ли она чего-либо необычного. Она не видела. Не видела и тогда, когда он приложил бумагу к снимку, не видела до тех пор, пока он не указал на вытянутые в линию мелкие белые крапинки. И убрав бумагу, они оба видели их, так как теперь знали, что ищут. — Что ты думаешь это такое? — спросила Дениз, очень тщательно всматриваясь в снимок. — Не имею ни малейшего представления. — Филипс подошел к пульту ввода-вывода и подготовил компьютер ко вводу прежнего снимка Лизы Марино. Он рассчитывал, что программа обнаружит то же изменение плотности. Лазерный сканер схватил снимок с той же жадностью, что и прежде. — Но это меня беспокоит, — сказал Филипс. — Он отступил от устройства ввода-вывода, которое деловито затарахтело. — Неужели! — воскликнула Дениз, на лицо которой падал бледные свет от статоскопа. — Я считаю, это потрясающе! — Вот именно, — согласился Филипс. — В том-то и дело. Получается, что программа может читать снимки лучше, чем ее создатель. Я совсем не замечал этих изменений плотности. Это напоминает мне рассказы о Франкенштейне. — Мартин вдруг рассмеялся. — Что такого смешного? — Майклз. Похоже, эта штука запрограммирована так, что всякий раз, когда я ей даю для прочтения снимок, она будет мне советовать расслабиться, пока она работает. Первый раз она предложила выпить чашечку кофе. Сейчас она предлагает перекусить. — Меня это предложение устраивает. Как насчет обещанного тобой романтического свидания в кафетерии? У меня мало времени, мне нужно возвращаться к томографу. — Сию минуту я не могу уйти, — произнес Филипс извиняющимся тоном. — Он помнил, что звал на ленч, и не хотел разочаровывать ее. — Эта вещь меня совершенно взволновала. — О'кей. А я пойду проглочу сэндвич. Тебе захватить что-нибудь? — Нет, спасибо. Он увидел, что выходной принтер ожил. — Я так рада, что твое исследование идет успешно, — сказала она уже у двери. — Я ведь знаю, как это для тебя важно. И она ушла. Как только принтер замолчал, Филипс вынул лист. Как и в первый раз, сообщение было очень полным, и, к радости Филипса, компьютер вновь отметил изменение плотности и рекомендовал сделать дополнительные снимки под разными углами, а также еще одну томограмму. Откинув голову назад, Филипс от возбуждения завопил и забарабанил по столу. Несколько снимков Лизы Марино выпали из зажимов и соскользнули с экрана. Филипс обернулся и, наклонившись, чтобы их поднять, заметил Хелен Уокер. Она стояла у двери и смотрела на него, как на сумасшедшего. — У вас все в порядке, доктор Филипс? — Безусловно, — ответил Мартин, поднимая снимки и чувствуя, что лицо его краснеет. — Я в полном порядке. Только немного возбужден. А вы разве не пошли завтракать? — Я сходила. И принесла сэндвич, — съем у себя за столом. — А как насчет того, чтобы соединить меня с Вильямом Майклзом? Хелен кивнула и исчезла. Филипс вновь закрепил снимки. Глядя на мелкие белые крапинки, он раздумывал, что это может означать. На кальций они не похожи и не имеют ориентации, напоминающей кровеносные сосуды. Неизвестно, как определить, располагаются ли они в сером веществе или в клеточной зоне — коре, или же находятся в белом веществе волокнистого слоя мозга. Зазвонил телефон, Филипс дотянулся и взял трубку. Это был Майклз. Филипс не скрывал своего восхищения, описывая чрезвычайно успешную работу программы. Он сообщил, что программа смогла уловить изменение плотности, которого раньше не замечали. Он говорил настолько быстро, что Майклзу пришлось просить его немного притормозить. |
