Я небрежно прошелся по столовой, с трудом удерживаясь от свиста. Свист, пожалуй, перебор. Подмигнул в камеру: пока все хорошо, ребята! Вальяжно направился к холодильнику. Достал банку пива. Нашел чистый стакан и присел на свободный стул. Пиво было ледяным и очень вкусным. Изображая восторг и упоение, я даже не лукавил. Действительно — восторг и упоение! Но краем глаза продолжал следить за участниками.

О, народ, кажется, оживился. Самцы выдвинулись вперед, прикрывая самок. Забавно… Есть, оказывается, порох в пороховницах.

— Дядя! Тебя к столу не приглашали, — назидательно сказал Фима Степанов, здоровенный мужик, отпраздновавший здесь свой тридцать четвертый день рождения. Всего лишь на год младше меня. Когда пять лет назад он появился на проекте, то не выпускал рук из собственных трусов. «У меня нет комплексов!» — кричал он. Но я-то знал, что комплексы есть. Если ты чешешь яйца перед камерой, то с тобой не все в порядке. Хотя бы потому, что ты чешешь яйца перед камерой.

Перебрав нескольких девушек, Фима сошелся со стервой Алисой (вон та фигуристая девица в открытом купальнике). Вместе они прожили полтора года. Строили планы на будущее, собирались пожениться, а затем со скандалом разошлись. Их пыталась примирить вся страна: так стране хотелось верить в сказку про настоящую любовь. Но, видимо, они так надоели друг другу, что примирение стало невозможным. И слава богу! Это я уже говорю, как врач. Если бы они не разбежались, Фима точно бы убил Алису. С его темпераментом он и так довольно долго держался.

После разрыва с Алисой Фима бросился менять баб, как боксерские перчатки. Нынешняя его пассия неуловимо напоминала Алису, но сходство, тем не менее, неизменно отрицала. И правильно делала — если тебя все время сравнивают с бывшей девушкой твоего парня, то у тебя появятся комплексы. И чтобы от них избавиться, ты начинаешь менять свой внешний облик, только бы не походить на соперницу. Беда в том, что чем больше ты экспериментируешь с собственной внешностью, тем больше походишь на свой «прототип». Обидно, да?

— Я, кажется, понятно объяснил, — повысил голос Фима. — Тебя, мужик, к столу не приглашали.

— Заткнись, козел, — довольно миролюбиво ответил я. — Заткнись и жуй свою капусту. Она для задницы, говорят, очень полезна. Когда просрешься, то поймешь: не нужно приставать к взрослым дядям.

Девицы ойкнули в притворном страхе, когда Фима угрожающе поднялся из-за стола.

Мне стало скучно.

— Сядь. Когда надо будет твою задницу от стула оторвать, тогда и скажу, — я отхлебнул пива. — А пока, сявка, сиди и слушай старших.

Но Фима, знамо дело, не слушал и рвался в бой.

Я спокойно ждал. Расслабленность была обманчивой. Одной из главных правил дзюдо: если партнер резко и сильно тянет вас, то нужно использовать это движение, но не сопротивляться ему. Добавь свою силу к силе партнера, и ты победишь. Что я, собственно, и сделал.