— Хорошая мысль. Надо бы Гоше озвучить. Не зря же я с ним спала…. Пусть теперь отрабатывает. Ты умничка, док! Пойду, обрадую Егора, что я за него выходу замуж.

Терпеть не могу слово «умничка» — от него пахнет клубничными сливками и женской бесцеремонностью. Словно тебя держат за плешивую болонку, которая научилась гадить прямо в подставленный кулек.

Сверху раздались хриплые голоса — участники реалити-шоу «Крыша» вернулись из страны снов. Встречаться мне с ними сейчас не хотелось, и я поспешно вышел на улицу — навестить Гошу.

Мой любимый автор Терри Прачетт написал: чтобы стать знаменитостью, нужно всего лишь стать знаменитостью. Чтобы понять эту простую формулу, нужно устроиться на телевидение. Дальше все пойдет, как по маслу — либо станешь знаменитостью, либо нет. Третьего, как говорится, не дано. Вот Гоше — не дано. Что-то подсказывало, режиссер он никакой. В моем представлении, режиссер — это тот, кто сидит в большом кабинете, а не на болотной кочке, кто управляет и денежными потоками, и творческими процессами, умудряясь связывать и то, и другое, с выгодой для себя, и чтоб при этом все были довольны. Но вряд ли успешный режиссер будет по утрам пить «антиполицай» и вспоминать, с чего он так вчера надрался. На столе валялась коробка из японского ресторана — мы постепенно приканчивали оставшиеся припасы. Гоша почесал пузо, закусил суши-унаги, хлебнул холодного пива, после чего заметно ожил.

— С чем пожаловал?

Ну, просто царь Горох на российском престоле! Может, еще и ниц перед ним пасть? Падать не стал: во-первых, коленок жалко, во-вторых, все равно не поймет. Чего-то он сегодня какой-то заторможенный. Неужели так ночной звонок на психику повлиял?!

— Чего стоишь? — недовольно пробурчал мистер режиссер. — На нервы действуешь. Чего пришел в такую рань?!

— Полдень уже, Гоша. Все, кто мог, уже давно проснулись.

— По мне, спали бы еще. Все равно сегодня ничего снимать не будем.

— А как же зрители?

— Насрать мне на зрителей. И не только на них.

— Рад, что со стулом у тебя все в полном порядке! Каждому бы так…

Он насупился.

— Ты мне вот, что лучше скажи, Гоша… По какому критерию твои люди отбирали участников для «Крыши»?

— Это так важно?

— Понятное дело, спрашиваю из чистого любопытства. Может, в будущем решу попробовать себя в каком-нибудь шоу.

— Тебя не возьмут, — безапелляционно возразил он. — Во-первых, возраст. Во-вторых, внешность. И то, и другое у тебя, прямо скажем, не очень. Народ любит молодых, красивых и наглых. С наглостью у тебя тоже большие проблемы — интеллигент ты, Дэн, и от этого никуда не деться.

— Все?

— Ну, еще харизма. Яркость. Умение проявить себя. Остальное — уже мелочи.

— Социальный статус имеет значение?

Гоша тут же насторожился:

— Причем тут социальный статус?

— Говорю же, интересно, — я положил ноги на стол. — Кому вы отдаете предпочтение — тем, кто вырос в богатых семьях, или у кого вообще нет семьи? Кто скорее попадет в шоу: душа компании или серая мышь, у которой даже друзей нет?

Он облизнул губы:

— Не понимаю, куда ты клонишь?

— А я тебе сейчас объясню, — в крови забурлил адреналин, и меня вдруг захлестнула волна ярости. — Раньше вы действительно отбирали для шоу молодых. Красивых и харизматичных персонажей. Одна Алиса чего стоит: три месяца страну в напряжении держала — каждый вечер, обещая стриптиз.