|
Хотя лично мне больше нравился район Чистых прудов, Но Кусково тоже хорошо. Как бы центр. Как бы мажорно. Как бы престижно. Все как бы… Я с завистью оглядел светло-серое каменное здание. Добро пожаловать в частную клинику «ПсихеЯ», у дверей бронзовая скульптура — девочка-душа, вечная возлюбленная с бабочками в руке. У Психеи — лицо моей жены. Никита заказал статую вскоре после свадьбы. И теперь бронзовая Ленка вынуждена стоять здесь круглый год: мерзнуть зимой, изнывать от жары летом, мокнуть под дождем осенью и слушать капель весной. Хорошо еще голубей поблизости нет, а то бы точно убил. И голубей, и Никитоса. Я подошел и поцеловал Ленку в губы. У них был привкус крови. Кровь, кстати, тоже носитель души, это я у Гомера прочел. Но за Ленку стало обидно. И зачем я сюда приперся?
— Вы к кому? — продемонстрировала голливудскую улыбку девушка в приемной. — К вашему генеральному. — У вас назначена встреча? — недоверчиво спросила она. — У нас назначена встреча, — невозмутимо подтвердил я. — Присядьте, пожалуйста, я свяжусь с Никитой Михайловичем. Какие цирлихи-манирлихи! Надеть бахилы я отказался, и плюхнулся в мягкое кресло. Джинсы на коленке разошлись. Странно, когда я успел посадить синяк?! Модная дыра на штанах всегда успокаивала: когда я сидел и смотрел на ногу, то видел новый мир, выглядывающий из махровой «скорлупы». На босу ногу удобные сандалии, майка с надписью «Это просто fucking, а не жизнь». Понятно, почему барышня засомневалась. Здесь совсем другой контингент. Учишь их учишь, а до сих пор уяснить не могут, что миллионеры тоже иногда носят драные джинсы, сандалии и майки с непристойными надписями. Впрочем, давайте пожалеем девочку: где она видела таких миллионеров?! Не плачь, родная: я их тоже не видел. — Без театра ты не можешь! — усмехнулся Никита, из-за его плеча выглядывал испуганная девчушка. Теперь она не улыбалась. — Где ты их берешь? — в свою очередь спросил я. — Она даже собственной тени готова испугаться. — У нее работа нервная. — Понятно — сапожник без сапог. Коньяку давай, жарко! — Может, пива? — И пива. Пока не выпью, на твой любопытный случай даже и не взгляну. Никита налил в высокий бокал темный «Гиннесс». — А конопляного нет? — Говорю же, без театра не можешь. Тебя вроде бы на телевидение берут? — спросил он как бы невзначай. — Ага, — небрежно ответил я. — Завтра уже съемки. Долго упрашивали… — И в качестве кого? — Никита заметно напрягся. После оглушительного успеха своего коллеги он мечтал об авторской передаче на телевидении. — В качестве консультанта, — я откровенно забавлялся. Понятно теперь, зачем он позвонил мне в такую рань. — Давай показывай… Он включил один из мониторов. В больничном боксе находилась невысокая молодая женщина. Она лежала на кровати и смотрела в потолок. Лицо показалось смутно знакомым. — Ну и? — Двадцать девять лет. Сегодня привезли. Патологическая ревность. Рано утром набросилась на своего парня — девять ножевых ранений. — Почему она здесь? — Дело деликатное. — То есть милиция не в курсе? — Она участница реалити-шоу. Режиссеры не хотят, чтобы об этом пронюхали журналисты. И тут я узнал ее — Стася из реалити-шоу «Крыша».
Ревность — неприятная штука. Каждый второй человек уверен, что ревность может разрушить самые нежные и искренние отношения. |
