В течение получаса Слоун несколько раз проходил мимо ее офиса, испепеляя ее горящими, темными от страсти глазами. В двенадцать тридцать он вошел в ее тесный кабинетик и заявил:

— Пора обещать. Я заказал столик в укромном ресторанчике Джино. Ты что-то бледна. После бокала вина тебе станет намного лучше.

От столь внезапного появления Слоуна Мелани словно прилипла к стулу.

— Нет, благодарю. Меня вполне устраивает еда из пакета.

Слоун покосился на нее, прошелся вокруг стола, положил руки ей на талию и легко поднял на ноги.

— Я очень сердитый мужчина, когда расстроен, Инганфорде. Рекомендую тебе успокоить меня такими малыми средствами. Я еще не решил, как с тобой обращаться. Это касается бумаг, принадлежащих Итти. Видишь ли, мужчине не нравится, когда его водит за нос возлюбленная.

— Пакет Итти мой, — натянуто ответила Мелани, пристально глядя в его лицо.

— Так оно и есть. Его ценные бумаги у тебя. — Слоун провел пальцем по чувственным губам Мелани, вызвав такое напряжение, будто между ними пробежал электрический ток. Сильные пальцы сжались вокруг ее шеи. — У тебя кожа как шелк, М.С. Как теплый, гладкий шелк. Ты на самом деле самая сексуальная, самая женственная особа, которую я когда— либо встречал, — пробормотал он таким тоном, что у нее зашлось сердце. — Это должно быть интересно.

— Я не сверток, который надо развернуть для удовлетворения… ммм… излишнего любопытства, Слоун, — с трудом произнесла она.

Он поднес ее руку к губам и стал по очереди целовать каждую косточку ее пальцев.

— М.С., ты конфетка, которую мне не терпится развернуть.

В течение всего идиллического обеда Слоун беспрестанно ухаживал за Мелани — усаживая ее за стол, придвигая специи, предупреждая малейшие желания. Несмотря на легкость беседы, между ними то и дело пробегала дрожь. Нервы Мелани были натянуты до предела. Слоун внимательно следил за ее лицом, как будто сопоставляя… Она ни на мгновение не могла расслабиться.

Слоун Рейвентрол — сердитый мужчина. Ей ни в коем случае не следует доверять ему.

Прекрасно понимая, что он не собирается устраивать сцену на людях, Мелани позволила ему держать под столом ее руку. Несмотря на буйные проявления страсти утром, рука Слоуна была какой-то беззащитной, а линия жизни явно переживала бурные времена.

— Не забудь, ты сегодня идешь с Даниэлой на охоту за белыми перчатками, — напомнил он ей в конце дня. Затем нагнулся, церемонно чмокнул в щечку и прошептал на ухо: — Я еще не совсем решил, что с тобой делать, любовь моя. Будь осторожна.

— Назад Итти ты не получишь, — ответила Мелани, отпрянув в сторону. Слоун широко улыбнулся.

— Мне не нужен никто, кроме тебя, дорогая. Только ты, моя старушка, только ты!

Когда она пришла к нему в квартиру, Слоун с ног до головы оглядел ее фигурку в джинсах и свитере, привлек ее к себе и нежно поцеловал.

— Удачи вам, — сказал он, украдкой от любопытного взгляда Даниэлы шлепнув Мелани пониже спины.

Спустя час Слоун стоял перед квартирой Мелани. Удостоверившись, что холл пуст, он сунул ключ в замок. В бытность свою студентом колледжа он работал в отряде по борьбе с наркотиками, так что был достаточно хорошо подготовлен, чтобы разгадать тайны Инганфорде. Снять отпечаток ее ключей было сущим пустяком: когда она была на совещании у Дэверо, бн проник в ее офис и снял слепок.

То, что скрывалось за образом М.