Итти покраснел, а Слоун снова хихикнул.

— Как скоро ты собираешься жениться на моей дочери? — спросила Делайла у Слоуна. — Вот здорово, если в следующем году я стану бабушкой!

Слоун обнажил безукоризненные зубы в обворожительной улыбке.

— Мы еще в стадии ухаживания. Она еще не решила, хочет ли меня в мужья.

— Об этом позже, — заявила Мелани и с нескрываемым любопытством уставилась на Итти. — Ты на самом деле любишь танцевать джиттербаг? — Когда он с серьезным видом кивнул, она сказала: — Маме было нелегко найти достойного партнера, а она так любит танцевать… Не очень просто привыкнуть к мысли, что мама опять… выходит замуж. Пойми меня, пожалуйста, и прости.

— Я люблю Итти. Он такой милый, — спокойно произнесла Делайла и взяла дочь за руку. — Спасибо.

Всю дорогу до дома Мелани проплакала. Совершенно безропотно она дала Слоуну ключи, чтобы он открыл дверь. Он снял с нее плащ, разделся сам, отвел в комнату и усадил к себе на колени.

Уткнувшись головой в его плечо, она беспомощно всхлипнула:

— Терпеть не могу плакать.

Одной рукой Слоун крепче прижал ее к себе, другой снял с нее туфли и начал массировать пальцы.

— Я знаю, — сказал он тихим голосом, расстегивая резинки и стягивая с нее чулки.

Они немного помолчали, наблюдая, как неоновый свет играет в каплях дождя на окнах.

— Мне будет ее недоставать. — устало вздохнула Мелани. Слоун отнес ее на диван.

— У тебя есть я, — прошептал он, устроился рядом и натянул на них обоих плед. Его ботинки со стуком упали на пол.

— Я теперь не смогу работать с Итги… зная, что, может быть, сейчас, в эту минуту он лежит в постели с моей бедной, наивной мамой. Я видела ее трусики, они были черные, кружевные… Никогда в жизни она не носила черное белье… Ей следовало уехать вместе с нами. Я ни за что бы не согласилась сесть с ней за карты, если бы знала, что она останется у Итти. Она могла бы поехать ко мне… Мы иногда играем в покер до зари, лакомимся немецким шоколадным кексом и смотрим старые фильмы, когда идет дождь.

— Я буду смотреть с тобой старые фильмы, любимая, — сонно предложил Слоун, прижимая ее к себе. — Ты можешь работать с Итти, ты это уже доказала. Он рекомендует тебя другим.

— Теперь он меня боится. Будет соглашаться на все, что я предложу, а это уже не так интересно, — рассуждала Мелани, положив руку на грудь Слоуна и прислушиваясь к ровному биению его сердца. — Без нее все будет по-другому. Она всегда была где— то поблизости — стоило позвонить ей среди ночи, и она появлялась.

— Я тоже хороший собеседник среди ночи. Это для меня лучшее время… — Большая теплая рука Слоуна ласкала ее спину. — Кстати, ты уже развелась со стариной Риком? — спросил он чуть позже.

— Он даже не был моим любовником в полном смысле слова… на самом деле мы были друзьями, которые поженились, потому что все вокруг так делали, — ответила она автоматически, давным-давно обдумав сложившуюся ситуацию. — Знаешь, вечные проблемы с аденоидами, насморк, храп, дряблое тело… Я не могла позволить себе иметь от него детей и не хотела провести остаток жизни без радости. Вдобавок ко всему ему не нравился мой яблочный пирог.

Слоун ткнулся носом в ее локоны, вдохнул их нежный аромат и погладил по плечу.

— Я безумно люблю яблочный пирог.

Мелани снова всхлипнула, чувствуя, как тепло Слоуна вселяет в нее покой и уверенность.