Раздался звонок в дверь, и она вздрогнула. Посмотрев в глазок, она увидела Джо в солнечных очках с зеркальными стеклами. К горлу подкатил комок.

— Джо! — сказала она, распахивая дверь. Она не смогла больше вымолвить ни слова. Ее жадный взгляд вобрал его всего сразу, от темных волос, черной рубашки и джинсов до черных ботинок. Она вновь подняла глаза к его волевому мужественному лицу с четкой линией чувственных губ. Губ, которые меньше двенадцати часов назад прижимались к ее бедру.

— Ты смотрела новости? — спросил он. В его голосе было что-то тревожное. — Ты разговаривала со своим адвокатом? — Наконец она обрела дар речи.

— Да. Ты пройдешь в дом?

— Нет, это ни к чему. — Он отступил к краю крыльца. — Но я хочу поговорить с тобой насчет того, что случилось между нами сегодня утром.

Габриэль заранее знала, что он скажет.

— Только не надо извиняться, — предупредила она, понимая, какой болью отзовутся в ее сердце его извинения. Неужели он считает все случившееся ошибкой? — И не говори, что это больше не должно повториться.

— Если я промолчу, легче не станет, Габриэль. Я сам виноват в том, что произошло. Ты была моей тайной осведомительницей. Существуют строгие правила, регламентирующие отношения между детективом и осведомителем. Я нарушил эти правила. Если ты хочешь поговорить с представителями власти, я могу подсказать тебе, к кому обратиться.

Она посмотрела на свои босые ноги, потом вновь подняла глаза к своему отражению в его очках. Опять он о правилах! Ей плевать на правила и регламент! Она не хочет говорить ни с кем, кроме него! Его слова относятся к тому, что они сделали, а не к тому, что он чувствует. Пусть он ее не любит, но не испытывать взаимного притяжения он не может.

— Я был не прав, и прошу прощения.

Это признание причинило боль, но у нее не было времени предаваться обидам. Она должна высказать ему все то, что у нее на сердце, и услышать его ответ.

— Я не нахожу здесь ничего такого, о чем стоило бы жалеть. Видишь ли, я не сторонница беспорядочного секса. Конечно, ты вряд ли поверишь в это после того, что случилось сегодня утром, но я питаю глубокие чувства к тому человеку, с которым ложусь в постель.

Его губы сложились в прямую линию, но она зашла слишком далеко и не собиралась отступать.

— Не знаю, как это вышло, — продолжала она. — Всего несколько дней назад я даже не подозревала о том, что ты мне нравишься. — С каждым произнесенным словом на лбу у него появлялись морщинки. — Я еще никогда не любила по-настоящему. То есть несколько лет назад мне казалось, что я люблю Флетчера Уайзивера, но то, что я к нему испытывала, нельзя даже сравнивать с моими чувствами к тебе. Раньше у меня не было ничего подобного. Он снял очки и потер лоб и виски.

— У тебя сегодня был трудный день, и ты, наверное, просто запуталась.

Габриэль взглянула в его усталые глаза цвета темного шоколада.

— Не говори со мной так, будто я не знаю, что чувствую. Я взрослая женщина и не путаю секс с любовью. Есть только одно объяснение тому, что сегодня случилось: я люблю тебя.

Он опустил руку. Лицо его стало растерянным. В воздухе повисла неловкая пауза.

— Только что я призналась тебе в любви, и ты никак на это не реагируешь?

— Боюсь, моя реакция тебе не понравится.

— А ты все же попробуй.

— Есть еще одно объяснение, более разумное. — Он почесал в затылке и сказал: — Нам пришлось изображать влюбленную пару.