Заревел мотор, и машина медленно двинулась по улице в сторону переулка.
Я осторожно приблизился к карнизу, не спуская глаз с машины. Она остановилась возле переулка. Из нее вышел человек и тихонько свистнул. Тот, что находился в засаде возле ограды, ответил ему условным сигналом, и вскоре они оба, перешептываясь, сели в машину. Снова заработал мотор, машина сорвалась с места, проехала квартал и, свернув на главную магистраль, влилась в общий поток.
Я открыл крышку люка, осторожно спустился вниз и вскоре снова очутился перед дверью Мод Эндерс.
На этот раз я открыл дверь бесшумно.
Она сидела в кресле, подперев подбородок руками, и не мигая смотрела перед собой.
— Эд! — воскликнула она, увидев меня.
Я поклонился:
— Просто зашел сказать спокойной ночи и напомнить, чтобы ты не забыла передать мои слова нашему общему другу.
— Эд, — нежно проговорила она, и в ее голосе внезапно появились молящие нотки. — Эд, клянусь тебе, я не знала, что за домом наблюдают с тыла! Я и понятия не имела об этом, пока один из них не поднялся, чтобы узнать, почему ты не выходишь. Я нарочно послала им сигнал на десять минут позже. Эд, я говорю правду. Честное слово!
Я усмехнулся.
— Не стоит так беспокоиться из-за меня, детка, — сказал я. — И нечего извиняться. Я видел твои сигналы, поэтому и зашел поблагодарить тебя.
Глаза ее расширились от удивления.
— Эд, ты такой умный!.. Если хочешь, можешь переночевать у меня. На улицах сейчас небезопасно, а за отелями слежка.
Я поклонился в знак благодарности:
— Спасибо, Мод, но у меня есть дела. Кстати сказать, для Неуловимого Мошенника на улицах всегда небезопасно. Спокойной ночи.
Конечно, я немного рисовался, но кто может отказать себе в удовольствии пустить пыль в глаза благодарной аудитории? А эта девушка с родинкой на левой руке умела ценить умные поступки. К тому же мне хотелось убедиться в ее честности и узнать, насколько искренним был ее совет уходить через запасный выход.
Внизу, в вестибюле, я вызвал по телефону такси и вышел только тогда, когда оно подъехало к самым дверям.
Мне пришлось трижды менять такси и потратить полчаса, чтобы добраться по нужному адресу, а именно к особняку Элен Чэдвик. Я надеялся, что она дома. Это был мой второй приезд сюда, а первое мое посещение этого дома состоялось незадолго до нашей с ней помолвки.
Элен Чэдвик и ее мать принадлежали к самому избранному кругу. В свое время отец Элен совершил неосторожный поступок, о чем стало известно неким мошенникам, которые после смерти отца неоднократно угрожали Элен предать историю гласности. Элен беспокоило не столько собственное благополучие, сколько память об отце и слабое здоровье матери.
Однажды они заставили Элен выступить в качестве моей будущей жены, и мы даже провели вместе выходные в загородном доме супружеской четы Кемперов, весьма уважаемых и влиятельных людей. Мне удалось вытащить девушку из этой истории, и, когда помолвка была объявлена недействительной, в глазах ее стояли слезы. Я пообещал тогда, что в случае опасности снова приду ей на помощь.
Я почти не сомневался, что найду дом погруженным в темноту, но он оказался освещен, как церковь в праздничный день. Чуть ли не весь квартал был запружен машинами, в которых сидели сонные, ежившиеся от холода шоферы, поджидавшие своих припозднившихся хозяев.
Я расплатился с таксистом и поднялся по ступенькам.
Мне открыл дворецкий.
— Я к мисс Чэдвик, — решительно заявил я.
Он смерил меня подозрительным взглядом:
— Вашу визитную карточку, пожалуйста.
— Скажите ей, что здесь мистер Дженкинс, а я, с вашего разрешения, пока войду.
Он неохотно впустил меня, и я прошел в переднюю. |