— С чем пирог? — Он говорил медленно, почти лениво.

Она перечислила четыре вида выпечки.

— Все свежее, пекли сегодня утром. Особенно хорош вишневый, — закончила она.

— Тогда дайте вишневый. — Он нетерпеливо постукивал пальцами по столу.

Обслужив его, Линдси взглянула на часы. Пять минут до закрытия. Она вздохнула и потерла спину. Она так устала от беременности! Спина к концу дня все больше болела. Скорее бы уж родить! О предстоящих трудностях с ребенком думать не хотелось.

— Вы бы лучше сели, — сказал он. — А еще лучше — шли бы домой спать. Зачем вы так поздно работаете?

— Такая уж работа. — Переставляя баночки с приправами на стойке, Линдси из-под опущенных ресниц наблюдала за Люком. Дорогая одежда, золотые часы, модельная стрижка — от него просто несет деньгами! Впрочем, он всегда был богат. Линдси вспомнила, какая у него была машина — немыслимая для ее семьи. Что он знает о бедности? О том, как сводить концы с концами, чтобы оплачивать больничные счета? О постоянном страхе за себя и будущего ребенка — вдруг что-то случится?

Люк неторопливо жевал.

— Мужа нет? — спросил он, глядя на ее левую руку.

Заметил отсутствие кольца! Линдси, помедлив, покачала головой.

— Нет, я…

— Линдси, что-нибудь нужно из гриля? А то я выключаю, — окликнул ее из кухни Джек.

— Нет, заказали только пирог. Выключай, — отозвалась она.

Линдси могла бы сообщить Люку, что уже восемь месяцев как вдова, но это не его дело. Обручальное кольцо, которым она так дорожила, висело на цепочке на шее, потому что пальцы опухли и оно не налезало даже на мизинец.

Линдси подняла голову, и их глаза встретились. Кровь прилила к щекам, но она не желала первой отводить взгляд.

— Я вас знаю? — спросил он, внимательно посмотрев на ее лицо.

— Мы давно не виделись, — проговорила она. — Помните пляж Мэнли-Бич, десять лет назад?

— Мэнли-Бич? — наморщив лоб, в раздумье произнес он. — Давно там не бывал. — Он уставился на нее, и лицо его вдруг посветлело. — Ты — крошка Линдси Макдональд!

Она молча кивнула. Интересно, какие у него воспоминания о том времени? Она тогда была без ума от него, и в пятнадцать лет ее сердце было уже разбито.

— Какого черта ты тут делаешь? — Он пренебрежительно оглядел форменное платье, задержавшись на обширной талии.

Вскинув голову, Линдси холодно ответила:

— Работаю, разве не ясно?

— Но ты не замужем? — вкрадчиво спросил он.

Она пожала плечами. Может, рассказать ему про мужа, про несчастный случай, который ограбил ее и будущего ребенка? Не успела Линдси и рта раскрыть, как он быстро бросил:

— А хочешь?

— Что, прости? — Она недоуменно уставилась на Люка.

— Хочешь быть замужем к тому времени, когда родится ребенок? — нетерпеливо, с долей раздражения спросил он. Казалось, его переполняла злость. Он скинул с плеча плащ и повесил его на спинку стула. Расслабил узел галстука, глотнул кофе, уставился на нее прищуренными глазами.

— Вряд ли это возможно… — вяло пробормотала она.