Начальник-запанибрата, готовый всегда разделить тяготы перехода, а также львиную долю ужина. Этому свои соображения надо преподносить за обильным обедом, не забывая упомянуть, что идеи-то на самом деле его собственные, высказанные еще на предыдущей попойке, – вам радостно поручат их реализовывать.

    Начальник-грымза, заболевающий, если не удается накричать на подчиненного. Здесь нужно ругать себя еще громче и агрессивнее, чем он мог бы сам, – в таком случае он теряет почву под ногами, начинает вас растерянно поддерживать и в итоге соглашается на то, за что в противном случае смешал бы с грязью.

    Начальник-дирижер, норовящий перекинуть любую работу на своих подчиненных, а потом собирающий урожай похвал и благодарностей. Ему нужно подсовывать задачи, с которыми только он сам может справиться в силу их сложности или важности. Если он вынужден будет работать сам, то полностью потеряет контроль, спокойствие и уверенность, пока не найдет, кому перепоручить дело.

    Начальник-пакостник, умудряющийся выходить чистым из воды, всегда имея наготове виновных в любых прегрешениях. С этим один метод борьбы – документирование всех шагов и решений. Боится доказуемой ответственности, как черт – ладана, и в страхе готов отдать любые полномочия, лишь бы было на кого свалить возможную неудачу.

    Не существует начальников, которых нельзя вынудить поступать так, как выгодно подчиненным, так что и для педанта нашего что-нибудь подберем, дайте только до него добраться.

    Неторопливо копошащаяся внизу армия была разномастна, шумна, бесчисленна. Ветераны десятков сражений, проверенные воины и матерые наемники со всех концов материка собрались в великий набег (интересно, почему всегда большее воодушевление вызывают завоевательные походы?).

    Бездоспешные пешие отряды, вооруженные широкими щитами и боевыми топорами, соседствовали с тяжелой латной конницей с поножами, наплечниками и саблями. Маневренные степные всадники с полными колчанами оперенных молний – с племенными ополчениями, уверенно орудующими рогатиной, кистенем и пращой. Благородный клинок или низменный камень – много ли разницы для побежденного?

    Шипастые алебарды с клювообразным крюком, богато украшенные булавы и ощерившиеся шестоперы, копья с листовидными наконечниками, напоминающими цветущий лавр, двуручные мечи с волнообразным лезвием и рукоятью, обмотанной крученной серебряной проволокой, цеп и секира, акинак и плеть, аркан и дагасса, многозубец и пика – там было все то, что так приятно представлять в тиши кабинета и так неприятно увидеть в руках противника. Лишь рапиры и стилеты не пользовались популярностью – они все-таки ориентированы на индивидуальную, тонкую работу.

    Взглянув на несметные полки, окружавшие холм, Аэлт холодно отчеканил:

    – Полумерами здесь не ограничишься, если уж нам суждено остановить войну, будем применять сильнодействующие средства.

    – Я бы сформулировал еще конкретнее, – непосредственный Зар аж расхохотался, – почему, чтобы добиться своей цели, мы все время вынуждены совершать добрые дела?!

    ГЛАВА 21,

    где рационализаторские предложения в который раз позволяют изменить мир к лучшему

    Что может быть прекраснее отлаженного бизнес-процесса?

    Паркинсон

    В ГЕНЕРАЛЬСКОЙ СТАВКЕ

    – Вегетарианцам не место в моей армии! У них отсутствует инстинкт убийцы!

    – Доклад не по уставу снижает общую боеспособность!

    – Десять суток гауптвахты каждому, кто неспособен полностью выговорить должность старшего по званию!

    – Как может хорошо воевать боец, не умеющий правильно отдать честь?!

    – Чем злее солдат на своего командира, тем яростнее бьет он наших врагов!

    Как становилось понятно еще на дальних подступах к генеральскому шатру, подготовка к великому походу шла полным ходом.