|
Жду с нетерпением, — отозвался он и сбросил звонок.
— Знаешь что, — повернулся я к Лине, — давай сначала реально съездим в банк. Чтобы вопрос с деньгами закрыть.
Она кивнула:
— Конечно. Сразу раздадим, и пусть народ спокойнее выдохнет.
Я направил машину к центральному банку города. Там, несмотря на общую суматоху, всё работало чётко. Девушка-операционистка, миловидная и улыбчивая, приняла меня, узнав по фамилии, да ещё и выдала кучу приветственных фраз типа «Спасибо, что спасли наш город!».
Я фыркнул про себя, но виду не стал подавать. Пускай радуется. В итоге оформил себе карточку, сказав, что нужен индивидуальный счёт для хранения оставшихся миллионов. Девушка периодически строила мне глазки, что очевидно выводило Лину из себя — я слышал, как она нервно постукивает каблуком по полу.
Когда дошло до снятия наличных, я попросил:
— Можете собрать мне 27 пачек по двести тысяч и три пачки по миллиону? То есть всего двадцать семь умножить на двести — это пять и четыре ляма, плюс три ляма в сумме. Итого восемь и четыре. Остальное оставьте на счету, пожалуйста.
Операционистка округлила глаза:
— Э-э… хорошо, наш герой! Минутку.
Надо было видеть, как Лина смотрела на неё в этот миг: будто вот-вот когтями набросится. Но я её слегка приобнял за талию, так что она успокоилась. В конце концов, ничего предосудительного не происходило.
Минут через десять нам вынесли тяжёлую сумку, в которой лежали деньги в аккуратных брикетах. Такой нелепый контраст: город, полупустые прилавки, а мы разъезжаем с сумками, набитыми миллионами. Ну что ж, бывает.
На выходе из банка нас поджидал «сюрприз». Трое типов сомнительного вида, с впалыми глазами, пошатываясь от ломки или наркотиков, переглянулись между собой, заметив наш багаж. Один достал из кармана нож-бабочку, крутанул его, будто пытаясь произвести впечатление.
— Слышь, мужик, — пробасил он, пытаясь говорить серьёзно, — давай без глупостей, сумку оставь и катись.
Я посмотрел на Лину, чуть приподняв бровь. Она лишь насмешливо крякнула, готовая хоть сейчас применить заклинание. Но я, сдержав её порыв, сказал вполголоса:
— Не хочу, чтобы у банка была показательная потасовка с магией. Обойдусь по старинке.
— Чего ты там шепчешь? — сощурился второй ублюдок, отступая на шаг.
Я без лишних слов шагнул к тому, что крутил нож. Он попытался уколоть меня в плечо, но я опрокинул его простым захватом, придавив руку к земле. Нож выпал и звякнул о тротуар. Второй рванул на меня сзади, но я разворотом локтя врезал ему в скулу. Он отлетел и свалился, выронив из кармана какую-то дрянь.
Третий попытался смыться, но Лина молча сделала короткий пасс, и у него под ногами проявилась скользкая плёнка, отчего тот грохнулся на спину, едва не сломав себе нос.
Всё заняло пару секунд. Прохожие, кто-то в ужасе, кто-то в восторге, отходили подальше.
— Вот и вся «разборка», — хмыкнул я, отряхивая рукав. — Дебилы.
Лина криво улыбнулась:
— Хотели нас «ограбить». Смешно. Покоритель монстров, а в реальной жизни на тебя нарываются какие-то придурки с ножами.
Я, взяв сумку, пошёл к машине:
— Поехали, пока ещё какие-нибудь идиоты не пришли.
Мы помчались за город, на ту же самую дачу, где собирались подпольные маги. Встречали нас радостно — люди уже пришли в себя после шока. Я заметил, как кто-то чуть ли не прыгал от радости, узнав, что мы прибыли. Видимо, слухи о полной победе над Бездноводом облетели Подполье.
Лаврентий, тот самый молодой маг, которого я помнил по его резким выпадам против Ладыжина, подбежал ко мне, сияя, как лампочка:
— Даниил! Слава всем богам, это было нечто! Я был там, представляете? Участвовал! Как ты добил его, а! Я думал, он тебя сожрёт. |