|
Мы торопливо набрали достаточно масла и керосина, чтобы хватило на варево, и попятились обратно, стараясь не стучать лишний раз. Я держал меч наготове, ожидая нападения, но чудовище не появилось. При этом видно было, что внутри локомотива всё будто жило собственной жизнью: кое-где механизмы шевелились, рычаги дёргались сами собой, а провода мигали.
— Лучше не задерживаться, — прошипел я.
— Валим! — ответил Ладыжин.
Мы вырвались обратно в вагон, где уже суетились проводницы, принеся увесистые сковородки, горшки и всякие керамические посудины. Я быстро оглядел:
— Ну что, только чугунная сковорода с толстым дном мне подходит.
— Ага, а дальше что? — проворчал Ладыжин.
— Клади на неё медную монету, разогрей. Сможешь огнём? — спросил я.
— Да, — он протёр лоб. — Но будет жарко, придётся напрячься.
— Старайся не обжечься, — усмехнулся я. — Пока ты занимаешься, я смешаю остальные ингредиенты, — сказал я, доставая спирт, уксус и немного тумеля.
Ладыжин занял позицию у «импровизированной кузни»: поставил сковороду на металлический поднос, начал творить заклинания огня. Выделялись капли пота на его шее, но он упорно создавал тепло, чтоб расплавить медь.
Я в это время смешивал машинное масло, керосин, спирт и уксус — в точных пропорциях. Добавлял к ним крохотную дозу тумеля. Когда Ладыжин закончил, то протянул сковороду мне.
— Осторожно, вспыхнет же! — рявкнул Ладыжин, когда увидел, что я лью расплавленную медь в масляную жидкость.
— Не вспыхнет, — заверил я. — Тумель не даст совмещения, замедлит реакцию. Так что всё под контролем.
Он с опаской смотрел на меня, но я не останавливался. В итоге через пару минут у нас в миске булькало нечто тягучее, отдающее смрадом. Я осторожно помешивал его заострённой палочкой:
— Вот оно, зелье для ослабления Скрежетника. Надеюсь, подействует.
— Потрясающе, — пробормотал Ладыжин, переводя дух после огненной руны.
Тут свет в вагоне начал мигать с катастрофической частотой. По коридору послышались крики: кто-то звал о помощи… Пара проводниц вбежали в купе:
— Люди в панике! Они хватаются за грудь, падают на пол… Неизвестно, что делать…
Я сжал кулаки:
— Значит, Скрежетник расширил своё влияние, забирает энергию людей!
— Да, — подтвердила одна из женщин, заикаясь от страха.
— Чёрт, у нас мало времени… — выдохнул я.
— Сколько до столкновения? — спросил я, оборачиваясь к начальнице поезда, которая в этот момент тоже появилась.
— Минут… двадцать пять, — проговорила она. — Товарняк не успевают отгонять, диспетчеры кричат по рации.
— Понял, — кивнул я, чувствуя, как внутри всё сжимается. — У нас всего двадцать пять минут, чтобы либо убить монстра, либо остановить поезд. Иначе мы врежемся.
Я встретился взглядом с Ладыжиным:
— Готов?
— Готов, — ответил он, сжимая зубы.
Я сдёрнул ножны с меча, взял приготовленное зелье, которое налил в стеклянные флаконы, и рванул в сторону локомотива. Ладыжин бежал за мной. По пути мы проскочили мимо нескольких пассажиров, которые стонали на полу от недуга проклятья. Но у меня не было времени останавливаться: если мы не уничтожим Скрежетника, все погибнут в аварии.
Когда мы подскочили к дверям машинного отделения, там царил настоящий хаос. Металлические трубы гнулись под странными углами, один из реле-блоков разбрызгивал искры, а из-под пола слышался лязг. |