И поплёлся своей дорогой, худой, бородатый. Василько подумал с издёвкой:

«Кабы ты, боярин, почаще к жене в опочивальню наведывался, боярыня на чужих мужиков не зарилась бы».

Дома Василька жена ждала, следила, как девка стол накрывает. Василько Марью приголубил, в коий раз княгиню мысленно поблагодарил, что оженила.

Сырые ветры задувают в мрачный королевский замок, что в столице Польши, в городке Гнезно, зажатом между Вислой и Вартой, гуляют сквозняками по тёмным залам.

В последний год король Болеслав редко покидал замок. Вечно недовольный, он распекал слуг, укорял вельмож в лени и нежелании служить ему, королю Польши:

- Вы, - говорил он, - не хотите поднять то, что лежит у ваших ног, но я заставлю вас это сделать!

С того дня, как в замке появилась Марыся, Болеслав переключился на дочь. Речи короля были об одном:

- Ваш муж, пани Марыся, оказался никчёмным князем - брюзжал Болеслав, - судьба была к нему благосклонна, когда он оказался великим князем киевским. Но Святополк не смог удержать власть, слепец не видел, что Ярослав отправился к варягам, и вместо того чтобы поспешить за печенегами, он наслаждался властью. Ему было жалко открыть печенегам свою казну.

- Но, отец, ты ведь отказался помочь ему, - вступилась за мужа Марыся.

Болеслав надул бритые щеки, с шумом выдохнул.

- Ты обвиняешь меня? Но в тот год моё воинство не было готово к войне. Ты знаешь, они своенравны, мои шляхтичи.

Марыся бросила зло:

- Твоё воинство не захотело помочь твоему зятю, но оно охотно прибрало червенские города.

- Червенские города? - вскипел Болеслав,-Знаешь ли ты, что Волынская земля - вековой спор Руси с Польшей?

- Ты прежде должен был обратить взгляд на Туров.

- Я твой отец, разве мало дал Святополку?

- Что, кроме обещаний?

- Я хочу тебе добра, Марыся.

- Какого?

- Мы поделим Русь с черниговским князем.

- Как мыслишь ты?

- Ему Киев, а Польше земли до Ирпеня и Эдвижа.

- Мстислав не согласится.

Король вскинул голову колыхнулся жирный подбородок.

- Тебе ли не знать, на какой крови замешан мир между братьями. Он зыбкий, как трясина.

- Ты сказал, что хочешь мне добра, но из твоих слов я вижу только твой интерес.

Болеслав сложил на животе пухлые руки:

- Ты получишь в своё владение княжество Туровское.

- Ха, усмехнулась Марыся, - Туров и без того моё владение. Ты забыл, кто сидел в нем князем?

Марыся, у тебя жадность, как у голодной собаки.

- А разве король забыл, чья я дочь?

Болеслав резко поднялся:

- Я устал препираться с тобой. Ты получишь то, что я тебе дам. Ещё я потребую у русичей отдать тебе в мужья одного из сыновей Ярослава.

Марыся удивилась:

- Его сыновья ещё дети.

- Но они станут мужчинами, - король расхохотался, - Я думаю, лучше иметь на супружеском ложе юношу, чем немощного старца… Уходи, я велел позвать епископа Колбергского.

Холодно в княжьих хоромах, пора бы и печи топить, но Мстислав жары не любит. Добронрава запахнула соболью душегрейку, поёжилась. Пятый год, как Мстислав в Чернигове, а Добронрава всё не отвыкла от Тмутаракани. Особенно тоскливо ей сделалось после смерти сына. Кто поймёт её? Мстислав? Но он замкнулся и мало бывает с ней, а всё больше с теми, кто строит крепостные стены и детинец, либо уезжает в обжу. Добронрава догадывается, зачем князь повадился к смерду, но она знает: всё это пройдёт, Мстислав добр и в обиду её не даст.

Вышла Добронрава на крыльцо, постояла. У поварни челядь готовила в зиму дрова, кололи чурки, складывали в поленницу.