Изба хоть и низкая, но просторная, с полатями вдоль глухой стены и тремя заколоченными оконцами.

Смеркалось, и в избе быстро темнело. Просунув в щель руку, Святополк подёргал доску, прижался к ней лбом, тихо проговорил:

- За крепким забором держит нас Владимир.

За дверью закашлялся караульный.

- Тсс! - подняла палец Марыся. - Это его люди, они пришли убить нас.

Она испуганно забилась в угол, зажала ладошками виски.

- Нет, нет, княгиня, то к нам сторожа приставлена, - успокоил её Святополк и, Оторвавшись от окна, крикнул: - Дайте огня, почто в темени держите!

Вошёл караульный гридин, раздул трут, зажёг тусклый светильник и удалился молча. Святополк заходил по избе, потом приостановился, вспомнив вдруг, как в детстве, уединяясь от братьев, забегал в эту избу. Тогда оконца её не были забиты и дверь, сорванная с петель, валялась в кустах. Видно, по княжьему повелению навесили её и прибили запоры, а окна заколотили толстыми досками.

- Княже, княже! - прошептал кто-то в узкую оконную щель и задышал часто.

Святополк резко повернулся на зов, спросил тоже шёпотом:

- Кто это?

- Я, княже, либо не узнал, боярин Горясер.

- Что те надобно?

- Болярин Путша весть подал королю Болеславу!

- Тихо, боярин, там стража у двери, - испугался Святополк, и длинное лицо его с залысинами покрылось потом.

Горясер хихикнул:

- Ты, княже, не опасайся, страж тот за гривну глух и слеп.

- А что бояре Тальц и Еловит так долго о себе не давали знать?

- На примете они у князя Владимира, вот и остерегались. Ты, княже, надежды не теряй, и, ежли король замешкается, мы тя вызволим, дай срок. - И снова задышал тяжело, как загнанный пёс - Пойду я, а то, упаси Бог, доглядит кто.

Шаги удалились. Закашлялся караульной. Марыся вскочила, заговорила горячо:

- Отец знает, он придёт сюда, слышишь, Святополк, придёт!

Князь приблизился к ней, прижал к груди:

- Да, княгиня, он не оставит нас, и бояре нам помогут сызнова на княжение сесть.

- Послушай, Святополк, - Марыся подняла на него гневно блестевшие глаза, - станешь великим князем, не дели Русь на уделы меж братьями.

…Святополк отшатнулся, потом, не отпуская её плечи, зашептал:

- Ты мысли мои отгадала, княгиня. Сяду на княжение, изведу братьев своих, единым князем на Руси останусь!

- К отцу нам надобно бежать. Он даст тебе войско, и ты воротишься с ним на Русь.

- Да, княгиня, да, я поведу полки, на Киев!

- Так поторопи же своих бояр, Святополк, слышишь?

- Слышу, княгиня.

Он забегал по избе, заговорил быстро, лихорадочно:

- О князь Владимир, ты ещё узнаешь меня, узнаешь! И тебе не удастся убить меня так же коварно, как ты убил отца моего, князя Ярополка.

И засмеялся громко, истерично. Потом неожиданно сник, спросил удивлённо:

- Отчего же не идут бояре? Я заждался их!

Улёгся на полати, затих. Марыся присела рядом, провела кончиками пальцев по его лицу. Рука у неё горячая и голос нежный, успокаивает:

- Ты будешь великим князем, будешь…

Близилась к концу первая половина 6523-го лета… Отцвели сады, и налилась соком перезимовавшая под снегом рожь, по оврагам и перелескам буйно росла трава, а реки, вдосталь напоенные вешней талой водой, ещё не обмелели под жарким солнцем.

Сельцо Берестово избами прилепилось к холму, на котором возвышается обнесённый изгородью старый княжеский до»? с постройками. При доме не менее старый, неухоженный сад.