|
Бажен тоже заскучал по дому. Не раз пожалел, что знает касожский язык. Кабы не выучил ещё мальчишкой, сидел бы сейчас дома. А то на тебе, будь толмачом, да ещё при таком боярине. Роман не раз порывался воротиться в Тмутаракань, да остерегался Мстислава. Велел тот непременно с Редедей увидеться. К касожскому князю их привели, когда они и думать о том не стали. В просторной сакле, выстланной медвежьими шкурами, в окружении вассальных князьков, нахмурившись, сидел Редедя. Густые брови сошлись на переносице. Рука поглаживала смолянистую бороду. На вошедших русских послов смотрели чёрные глаза.
Роман отвесил поясной поклон, сказал: - Князь Мстислав бьёт челом тебе, князь касожский. Вели дары принять тмутараканские. Стоявший позади Романа Бажен перевёл. Один за другим воины внесли щит и меч, шлем и кольчугу, положили у ног Редеди. - А ещё, князь, - снова произнёс боярин, - привезли мы те парчи византийской да мехов русских. Молчали сидевшие князья, только глаза жадно глядели на оружие. Заговорил Редедя быстро, гортанно. Бажен едва успевал переводить. - Чего хочет князь Мстислав? Выскажи, боярин, а мы послушаем. Вот и советники для того собрались, - он обвёл рукой сидевших вокруг касогов. Роман кивнул, потом поворотил голову к Бажену: - Всё ли понял, что он сказал? - Слово в слово, - подтвердил Бажен и приготовился слушать ответ Романа. Тот сказал: - Князь Мстислав зовёт тебя, князь, идти с ним повоевать хазар. Для того и меня послал к тебе. Касоги переглянулись. Редедя приказал стоявшему у двери молодому касогу: - Выведи русских послов, пусть подождут, пока мы совет держать будем. - Боярин с Баженом вышли, ждали недолго. Наконец их снова ввели в саклю. Редедя произнёс: - Скажи, боярин, князю Мстиславу, что воевать с ним я хазар не буду, но тем моим касогам, что сбежали от меня и в Таматархе нынче живут, в дружине княжеской, не возражаю. Наперёд же пусть князь Мстислав моих недругов не привечает, как и я его. Тогда будет меж нами мир и не станем мы воевать друг с другом. Князьки закивали одобрительно, заговорили вполголоса меж собой. Тмутараканские послы удалились с поклоном. За порогом Роман сказал со злостью: - Стоило дожидаться. В тот же день посольство князя Мстислава покинуло касожский аул.
В низкой горнице разбросан толстый ковёр. Вдоль стены длинная лавка. Заложив руки за спину, Мстислав ходит из угла в угол, сосредоточенно думает. Иногда присядет на лавку, но не надолго, потрёт лоб либо побарабанит пальцами по коленке и вскочит, снова меряет горницу широким шагом. Есть о чём поразмыслить князю, коль сидит на таком княжении, как Тмутаракань. Нынче явью стало, что задумали хазары. И катапан корсунский с ними заодно будет. Сила немалая собирается. А кто с тмутараканцами против них станет? Призвать бы кого из братьев на подмогу, да не ко времени Святополк свару затеял. Был ещё расчёт на касогов, ан неудача постигла. Вишь, Редедя обиду держит… Теперь послов из Константинополя дожидаться. Каков будет ответ базилевса? В горницу заглянул Ян Усмошвец: - В Белую Вежу гонцов наряжаю. - Одвуконь пусть скачут. - Мстислав подошёл к двери, остановился. - Гонцы те необычные, важную весть повезут. Кого за старшего посылаешь? - Десятнику Путяте велел собираться. Мстислав кивнул одобрительно, потом сказал: - Перед дорогой ко мне пусть зайдёт. Наказать надобно, чтоб беловежский воевода стены крепил да съестные припасы в крепости проверил на случай осады. Князь присел на лавку, указал Яну на место рядом: - Вот, воевода, мысли меня не покидают, когда ждать хазар в гости? - О том и у меня думы. И чудится мне, что нынешней осенью не пойдут они ратью на нас. |
