Но он прижался к ее губам, а когда она задохнулась, встал на колени и высвободил ее ногу. Она снова потянулась к нему, но он подхватил ее на руки и понес к лачуге, где стоял его конь.

— Обещай, что больше не придешь сюда.

— Откуда ты узнал, что я здесь? Нат проболтался?

Он прижал кончики пальцев к ее губам.

— Разве не знаешь, что я слежу за тобой и всегда знаю, где ты находишься?

— Значит, видел всех моих поклонников? Слыхал о свадьбе? Ты должен…

Но он, осыпая ее поцелуями, уже расправлялся с завязками платья. Длинные тонкие пальцы скользнули под края шарфа и медленно стянули его вниз.

— Такая красота… и так мало прикрыта, — пробормотал он, зарываясь лицом в ее груди.

Джессика прислонилась к копне сена, с наслаждением ощущая прикосновения его рук и губ. Он быстро расшнуровал лиф ее платья, обнажив груди. Горячие ладони легли на прохладную кожу.

Она не успела оглянуться, как оказалась обнаженной до пояса и таяла под его жарким взглядом.

Только этому человеку она верила, как никому в мире. Лишь в его объятиях чувствовала себя в безопасности, слабой и покорной, готовой подчиняться его воле.

Ее руки стали расстегивать шелковую рубашку. Он повел плечами, сбрасывая эту преграду так легко, словно привык ходить без одежды, уложил ее на сено и стянул юбку с гладких округлых бедер. Губы не отрываясь следовали за руками. Он целовал ее колени, икры, щиколотки, подъем маленькой ступни, а когда вернулся к губам, на нем не оказалось ничего, кроме черной маски. Джессика вздрогнула, ощутив тяжесть его тела. На этот раз, когда он вошел в нее, боли не было. Только головокружительная страсть. Она отдавалась ему самозабвенно, не скрывая своих чувств. Смеясь от удовольствия и счастья, он перекатился на сене, так что она оказалась сверху. Мститель с улыбкой рассматривал ее удивленное лицо, прежде чем обучить любовной игре. Но она оказалась способной ученицей.

Потом он снова подмял Джесс под себя, на этот раз велев обхватить ногами свою талию, и, поддерживая под ягодицы, вонзался глубже и глубже. Сейчас он думал только о собственном наслаждении, а она прижималась к нему, выгибаясь, чтобы встретить его последние лихорадочные выпады.

В самом конце она коротко, резко вскрикнула и тут же припала открытым ртом к гладкой теплой коже его плеча.

— Джесси, любимая, — шептал он, стиснув ее еще сильнее.

Прошло немало времени, прежде чем Джессика попыталась отодвинуться и размять сведенную судорогой ногу. Но Мститель держал ее крепко.

— Замерзла, любовь моя? — спросил он.

— Нет, — улыбнулась Джесс, целуя его руку, сжимавшую ее так сильно, словно он опасался, что она может в любую минуту покинуть его. — Я уже думала, что не найду тебя, — сонно прошептала она. — Боялась, что завтра не миновать свадьбы. Александру придется нелегко, но я найду слова, чтобы его успокоить.

Он нежно поцеловал ее волосы.

— Александру?

— Да, — кивнула она, улыбаясь в полумраке. — Придется сказать Алексу, что я не смогу выйти за него.

— Выйти за него? — тупо повторил Мститель.

— По-моему, ты сам сказал, что знаешь о каждом моем шаге. И наверное, слышал о приказе адмирала. Завтра я должна выйти замуж. Все равно за кого. Я ждала тебя, сколько могла, а потом Алекс сделал мне предложение, и я посчитала это наилучшим выходом. Но ведь ты согласен взять детей к себе?

Мститель не разжал объятий.

— Джесси, я не могу жениться на тебе.

— Конечно. Я понимаю, что ты не можешь стоять перед алтарем в маске. Поэтому и придумала, что сказать людям. Сочиню, будто встретилась с тобой, когда ловила рыбу, а ты плавал матросом на одном из чужих судов.