Молодой, красивый, хотя и безбровый, да, и одет чисто, опрятно, в красивое платье, Сразу видно, что из благородных.
— Да, оттуда, глупая курица! — Возмущённо воскликнул Майко — Я хотя и лежал на лавке, всё же не храпел, как ты и Дейка, и потому всё слышал. Он подошел к нашему трактиру со стороны Валкорской дороги в самое пекло. Давно этой дорогой кто-нибудь пользовался? Не знаешь? Так вот я тебе скажу, ею уже лет семьдесят никто не пользуется. Как раз с тех пор, когда напротив нашей таверны маги короля Марвуса поставили станцию перемещения. Не выходил этот тип и оттуда, да, ты это и сама бы услышала. Когда ворота открывают, они скрипят, как скаженные, ну, и вдобавок ко всему я же ясно сказал ему, что подам королевское вино в кубке голубой кости. Это каким же нужно быть дураком, чтобы не понять, что его хотят погрузить в глубокое оцепенение, чуть ли не равное смерти, да, ещё и полностью лишить памяти? Так что извини, дорогая, но я с любой стороны был прав. Ладно, не стойте, как статуи в храме. Сходите за носилками и помогите мне перенести этого типа. Нужно его переодеть во что поплоше, да, отвезти хотя бы в Валкор, а ещё лучше в Лоберан. Ох, это же дня три у меня уйдёт, пока я его продам хозяину арены. Королевским следователям всё расскажи, бумаги и всякие магические амулеты сдай. Никаких денег не захочешь.
Нелинка и побледневшая Дейка, успокоенные словами Майко, быстро вышли из обеденного зала и вскоре вернулись с большими деревянными носилками в руках, в которых последний раз носили навоз. Хотя они и обмели их веником, от них всё равно пахло конским навозом, но трактирщик не стал возмущаться. Носилки поставили рядом с надолго угомонившимся королём Леонардом и только теперь они увидели, что у посетителя нет ушей и Дейка испуганным голосом вскрикнула:
— Ой, он же безухий!
Когда же Майко стал опрокидывать угодившего в глубочайший нокаут короля на лавку, то едва сдержался, чтобы не завопить от страха, так как увидел вместо человеческого лица какую-то жуткую рожу с плотно сжатыми жвалами дыхательной маски вместо рта и огромными, зеленовато-золотыми треугольными глазами без намёка на зрачки и веки. Вот тут уже завопила от ужаса жена трактирщика:
— А-а-ай, это же монстр из адского леса!
— Не ори, глупая! — Рявкнул на неё Майко — Королевское магическое вино забвения свалит с ног даже гончую из адского леса, а тут всего лишь какой-то маг напялил на свою рожу маску для устрашения таких нервных девиц, как ты. Ничего он тебе не сделает, Нелинка, зато ты теперь сама видишь, что это чужак.
Короля Леонарда положили на носилки вынесли на конюшню, где трактирщик сначала снял с него всё до последней нитки, а уже затем стал шарить по карманам и выкладывать на бочку все его амулеты, ни один из которых так и не помог ему. Он попытался было снять с него ожерелье, но вскоре убедился в том, что это была бесполезная затея. Поскольку никаких бумаг в карманах и в сумке, где лежало лишь пара бутербродов и фляжка с водой, у захваченного в плен чужака не было, то Майко сложил все магические амулеты на тряпицу, завязал её в узелок и после этого обрядил его в холщовые портки, рубаху и разбитые старые сапоги. Его жена и Дейка, увидев перед собой голого рослого, мускулистого мужчину с жуткой рожей, беспомощно лежащего на столе, успокоившись, принялись хихикать, но это продолжалось недолго и вскоре они помогли трактирщику переложить беспомощного короля Леонарда на телегу и тот выехал со двора.
Трактирщик Майко Луркон подъехал к станции перемещения, соскочил с телеги и побежал к королевскому служащему, взимающему за это плату. Там он выяснил, что всего за пятнадцать декаров сможет добраться не то что до уездного города Лоберана, а до самой столицы провинции Париар, — Крустера и заплатил за переброску его и телеги деньгами короля Леонарда. Благо их в его кошельке оказалось целых четыреста декаров. |