Колефа посмотрел на короля-мага со страхом и спросил:

— Но как ты собираешься делать это, Лео?

Ворон на плече Колефы тоже озабоченно каркнул, а король Леонард беспечно рассмеялся и воскликнул в ответ:

— Да, точно так же, как я поймал сегодня утром целое стадо свиней ребятам на завтрак. Кстати, тебе не кажется, что он уже готов? Лично я чую просто дивный аромат свежее выпеченного хлеба и жареной кабанятины. Пойдём, Лефи, а то боюсь нам ничего не достанется, а у меня, признаться, уже желудок сводит.

Они поднялись из-за стола и не выключая карты Декарана отправились в пиршественный зал принцессы Оделии. Там уже накрывались столы. Как только король Леонард вошел в зал, к нему бросилась счастливая, радостная Дейка, одетая в красивый наряд, купленный ей Нелинкой и Майко. Девушку было просто не узнать, в такую она превратилась красавицу. Дейка, это непосредственное и очень милое существо, повисла на шее у короля Леонарда и звонко его расцеловала в обе щёки, а потом ещё и поцеловала в плотно сомкнутые губы. Король кое-как вытерпел сию экзекуцию и хотел было поцеловать эту восторженную девчонку в лоб, но потом передумал, решив преподать ей урок иным образом и потому сказал притворно строгим голосом:

— Постой минуту спокойно, милая. — После чего громко крикнул — Нелинка, Риммина, Майко, Юрис, быстро идите сюда, друзья мои! — Как только все трое подошли, он сбросил с себя сначала камзол, затем рубаху и наконец обнажился по пояс.

Татуировки засверкали на его мускулистом теле, лев на руке снова сделался объёмным, раскрыл свою клыкастую пасть и через неё из большого и щедрого сердца короля Леонарда на четырёх декаранцев широким конусом изверглись струи алого огня, а он громко и торжественно сказал — Благословляю друзья мои магией королевской крови Декарнидов на служение принцессе Оделии, дому Тиаридов и всему Декарану.

В обеденном зале находились уже десятки магов, которые одобрительно загудели, а некоторые даже крикнули:

— Молодец, парень! Друзья принцессы Делии достойны твоего магического дара!

Правильно!

Завтрак был предельно простым, — запечённая огнём сердца принцессы Оделии, испечённые точно таким же образом лепёшки и отличное лёгкое светлое пиво, купленное Майко в Крустере, которого так же коснулся животворящий огонь Тиаридов.

Хотя это был всего лишь завтрак, король Леонард взял в руки самую большую лепёшку переломил её пополам и торжественно сказал:

— Преломляю сей хлеб во славу Олора и во имя вас всех, друзья мои. Пусть сон богов будет спокоен, а нам дарована победа для короля Леранда и блага всего Декарана.

Разломив лепёшку пополам, он отломил себе маленький кусочек благодарственного хлеба и отдал одну половину принцессе, сидевшей справа от него, а вторую Колефе, сидевшему слева. Те сделали то же самое и через несколько минут каждый, кто находился в этом зале за общим столом составленным в виде буквы «П», смог проглотить по этой маленькой просвире. Перед королём Леонардом стояла большая фарфоровая тарелка, на ней лежал здоровенный кус запечённого мяса с красивой золотистой корочкой, а рядом с ней стояла внушительная кружка, доверху наполненная золотистым пивом. Он ел не спеша, внимательно осматривая новобранцев своей армии. Те тоже не торопились и королю становилось радостно на душе, когда он видел, как разглаживаются их мрачные, озлобленные неволей и страданиями лица и как они веселеют на глазах принцессы.

Принцесса Оделия съела вместе с благодарственным хлебом небольшой кусочек мяса, выпила пару глотков лёгкого игристого вина и встала из-за стола, но не вышла из обеденного зала, а обошла его, вошла внутрь буквы «П» и стала благословлять каждого, кто сидел вместе с ней за столом струями своего животворящего огня, отчего на лицах и телах магов, которых медленно убивали на бойцовских аренах чёрного короля-мага Марвуса сами собой исчезали даже самые жуткие шрамы, а вместе с этим возвращались на своё место глаза и пальцы.