Шило, перепрыгивая через этих обнаглевших ублюдков, в один миг донёс короля Леонарда до хвастливой бабищи, которая не успела даже надеть на голову шлем, и верхняя часть её черепа вместе с дерьмовыми мозгами полетела на землю, после чего та истошно завизжала. Её сосед по колонне даже не успел выхватить меч, как был разделён на две половинки и они свалились вниз, а Шило, хватив его монстрообразную лошадь поперёк тела своими челюстями, подбросил эту жуткую тварь в воздух. На шоссе она упала уже дохлой. Это была даже не битва, а просто тотальное уничтожение врага, пусть и очень жестокое, но крайне необходимое для Декарана. Карателям не было на нём места даже на самых страшных каторгах.

Юная королева Оделия, одетая в своё золотое платье, сражалась бок о бок ещё с тремя грозными валькириями, — Дейкой, Нелинкой и Римминой. От рук точно таких же тварей приняла мучения её мать и она не собиралась успокаиваться до тех пор, пока не будет истреблён последний каратель. Хотя в этой толпе визжащих от страха мужчин и женщин не было чёрных магов, хрупкая Дейка, восседавшая на громадном псе, который был даже побольше, чем Шило, выпустив свои мечи на максимальную длину чуть ли не в полтора метра, работала ими с такой быстротой, словно шинковала на кухни овощи для салата, в чём она была большая мастерица. Особой силы для того, чтобы перерубить закованного в магическую броню толстенного мужика или бабищу ей не требовалось, была бы быстрота, а уж как раз гибкости и быстроты ей было не занимать, как и отваги.

Нелинка была вчера очень расстроена известием о том, что чёрных магов отныне нужно беречь, как зеницу ока. Мстя за свою воспитанницу, она была готова порвать их в клочья всех, но поскольку вместо каждого чёрного мага мог вернуться к жизни один из сотни, а может быть и тысячи магов прошлого, она вымещала всю свою ненависть на карателях. Риммина, главная приготовительница теста для королевских хлебов, которая только каким-то чудом спаслась от точно таких же тварей, как и эти, только истреблённых не без её участия в Крустере, но потерявшая из-за них всю семью, сражалась с особенной яростью. Её мечи, также выдвинутые на максимальную длину, не знали покоя.

О магах, которые рубили эту сволочь с невероятным усердием, вообще не нужно было ничего говорить. Их довольно часто выпускали против закованных в магическую броню убийц вооруженных одними только деревянными дубинками, но они и тогда довольно часто одерживали над ними победы. Теперь же они просто вырубали их всех под корень и потому дорога уже очень скоро была залита кровью. Через каких-то полчаса бой был окончен, воины съехали с дороги и разрешили своим четвероногим друзьям, забрызганным кровью, позавтракать кониной, но приказали ни в коем случае не трогать человечины. Послушные псы стали оттаскивать от дороги туши монстров в степь, а маги после короткой часовой передышки принялись отделять зёрна от плевел, то есть нужный в хозяйстве металл от мяса, сооружая неподалёку от дороги огромный погребальный костёр.

Забота об экологии ставилась во главу угла и через несколько часов, когда дорога была очищена от крови а рядом с ней чернело огромное круглое пятно выжженной земли, они занялись переброской трофеев в королевский дворец. За всем этим с ужасом наблюдал из своего железного скворечником чёрный маг, который оказался на поверку дамой, к тому же на редкость злобной. Хотя её никто не тронул и пальцем, она визжала и плевалась так, словно её только что изнасиловали, или же наоборот, отказались это делать. Вдобавок ко всему она ещё и виртуозно материлась, сидя в своём укрытии с аккуратно срезанным верхом. Увидев направляющуюся к ней королеву Оделию, эта мерзавка умолкла, а та подойдя поближе, высказала вслух мучавший её вопрос:

— Интересно, души тех магов, которые томятся узилище чёрного сердца этой мерзавки, уступят её тело какой-нибудь леди или они пойдут даже на перемену пола ради того, чтобы продолжить свою жизнь в бренной телесной оболочке?

Королева, не обращая на гневные взгляды этой дамочки, быстро прочитала над ней магическое заклинание и тотчас кверху фонтаном полетели в зеленовато-палевое небо голубые искрящиеся сгустки душ.