– Им удобнее копать землю, чем руками.

– Копать землю? Копать? Ха! – смех Кристы больше походил на хриплое карканье. Да успокойся ты, дурачок, все равно ничего не получится, сколько раз тебе повторять? Не успеем, сдохнем раньше. Думаешь, зачем у меня нож? Я тоже копала, но за три года вырыла только половину. За три года, понимаешь? Сначала я ни о чем таком не думала, а потом… подумала и скинула в яму нож. Заранее. И с тех пор копала каждый раз, как «он» сажал меня сюда. Считать-то умеешь?

– Конечно, – ответил Пао, удивившись такому вопросу.

– Вот и хорошо. Тогда прикинь. Я, наверно, из этих трех лет половину здесь провела. Значит, сколько нам понадобится времени, чтобы выкопать остальное, даже если мы станем трудиться вдвоем? Хотя, признаюсь тебе, у меня на это уже больше нет сил. Но если бы и были, все равно. Согласись, столько мы не выдержим, без еды-то.

– Вы копали? – снова удивился Пао. – А где же земля?

– У тебя под ногами, умник. Я ее утаптывала.

Пао наклонился к женщине, стараясь уловить выражение ее блестящих глаз. Нет, она не в своем уме, это точно.

– А где же отверстие? – спросил он и еще раз обежал пещеру взглядом.

Криста тяжело приподнялась и передвинулась. Всего на полметра; чувствовалось, что даже такое небольшое перемещение далось ей с трудом. И на том месте, где она до этого сидела, Пао и впрямь увидел дыру в стене. Небольшую, но человек в нее мог пролезть, без сомнения. Он заглянул туда. Ход уходил вверх под небольшим утлом.

– Вы сказали, что вырыли половину? – спросил он и добавил, удивляясь собственным словам. Вы – очень мужественная женщина.

– Да. Точно, – ответила Криста и снова засмеялась своим хриплым, каркающим смехом. Только это у меня и осталось, а больше нет ничего.

Он нырнул в дыру, полез по ходу и спустя некоторое время уперся в тупик. За то время, пока он полз, его мозг сопоставил все: расстояние от пола сарая до дна пещеры, угол наклона хода и его длину, примерную плотность почвы. Получалось, что Криста прорыла больше половины! Ему осталось удлинить ход чуть больше чем на метр.

О чем он ей и сообщил, когда вылез обратно. На Кристу, однако, это не произвело никакого впечатления. Метр, не метр – какая разница? Это глина, твердая, как камень. В лучшем случае за целый день мне удавалось отколупнуть не больше миски, а в худшем и вовсе горсточку. И ты, как я погляжу, тоже не силач. Сядь, говорю же, успокойся, – она хлопнула ладонью рядом с собой. Пао, ты ведь колдун, правда? Наверно, не очень сильный, иначе тебе не пришлось бы копать землю, чтобы выбраться отсюда. Но все-таки немножечко колдун, это сразу видно, – она протянула руку и попыталась схватить шарик «живого огня», который, естественно, тут же увернулся от ее пальцев. Слушай, я хочу тебя попросить. Если это тебе по силам, конечно. Преврати меня в дерево, а?

– Я не колдун, – сказал Пао, но она недоверчиво покачала головой. А почему именно в дерево? Хотя; извините, сейчас, конечно, не время для таких разговоров. Но вы мне объясните, когда мы выберемся отсюда? Пока же… Прошу вас, дайте, пожалуйста, нож.

Криста положила нож на землю, а потом неожиданно протянула руку и коснулась лица Пао.

– Бедный ты, бедный. Пойми, мы никогда не выберемся отсюда.

Он снова полез в нагрудный карман, достал оттуда кусок шнура и мешок из тончайшей, но очень прочной пленки, сложенный до размеров игральной карты. Развернул мешок, проделал в нем ножом дырку и привязал к ней шнур. Криста, как завороженная, следила за его действиями.

– Вы очень помогли бы мне, если бы вытряхивали землю из мешка, когда я буду опускать его на шнуре, – сказал он. Сделаете?

– Ну-ну, – голос у нее звучал устало, а голова задергалась – вверх-вниз, вверх-вниз; это выглядело ужасно.