Только что был рядом, и вот, пожалуйста, нет его. Отряхиваясь, Дерек выбрался из сена, оглянулся и с облегчением увидел, что Пао стоит в глубине конюшни. Он, видимо, просто вылез с другой стороны и сделал это, как всегда, совершенно бесшумно. Дерек негромко окликнул его, то тот не отвечал и не двигался. Застыл, точно статуя, с поднятым вверх лицом и закрытыми глазами. Подойдя поближе, Дерек разглядел, что в руке Пао сжимает какой-то предмет кухонный утвари, похожий на большую деревянную колотушку.

– Эй, что с тобой? – спросил Дерек и тронул Пао за плечо.

Никакой реакции. Лицо Пао имело такое выражение, словно он к чему-то напряженно прислушивался, а тело на ощупь казалось твердым, точно камень. Лошадь в стойле негромко, но тревожно заржала. К ней тут же присоединилась вторая, потом еще одна. Наверно, их беспокоило присутствие посторонних.

Дерек подошел к двери конюшни и осторожно выглянул наружу. Уже заметно стемнело и в крайнем окне справа зажгли лампу. Вдруг из-за дома вышел тот самый старик, который говорил всякие глупости, когда Дерек осматривал мать Антара. Он тяжело заковылял к будочке, установленной чуть в стороне от конюшни. Дерек тут же отпрянул от двери и вернулся к Пао, который стоял хотя и довольно далеко от входа, но посреди открытого пространства, прямо на виду. Что, если старику вздумается заглянуть сюда? Может, просто взять Пао, точно бревно, и оттащить его обратно за груду сена? Весил он немного, и сделать это, наверно, будет нетрудно.

Дерек стоял, искоса поглядывая на дверь и всерьез обдумывая эту возможность, как вдруг Пао заговорил. Слава богу, совсем негромко. Голос его звучал… Нет, это вообще был не его голос!

– Иди… сюда, – хрипло не то сказал, не то пролаял он.

Дерек замер. Первым его побуждением было остановить Пао, заставить замолчать – старик в это время как раз шаркал мимо конюшни обратно к дому. Однако внимательный взгляд на гладкое желтоватое лицо показал, что это бесполезно: Пао по-прежнему стоял с задранной вверх головой и закрытыми глазами. Он меня не услышит, в ужасе подумал Дерек. Его здесь нет; он где-то в другом месте или, может быть, в другом времени. Пао, между тем, продолжал все тем же тихим лающим голосом:

– Почему… ты не… пришла… вчера… на закате, как я… велел?

И тут же ответил на этот вопрос совсем другим, жалким от испуга детским голоском, от звука которого Дерек содрогнулся; в первое мгновенье ему почудилось, что в глубине конюшни стоит сама Инес.

– Я… Меня увезли на другой остров. Старик, который отошел уже довольно далеко, внезапно остановился и оглянулся. Может, услышал что-нибудь? Дерек замер, не зная, что предпринять, если тот и впрямь решит заглянуть в конюшню.

– Зачем?

– Мне делали операцию на ноге. Я раньше сильно хромала…

Старик повернулся и заковылял обратно. Дерек напрягся.

– Ты хотела… сбежать… от меня, – это прозвучало не как вопрос.

– Нет! – воскликнула «Инес». Старик, однако, до конюшни не дошел. Остановился примерно на полпути, подошел к забору и негромко позвал:

– Эй, Лумпи! Пойди-ка сюда!

Ну вот, только еще какого-то Лумпи нам не хватало, с досадой подумал Дерек. Однако незримый для него собеседник старика тоже явно был не в восторге оттого, что его окликнули. Трудность для Дерека состояла в том, что приходилось работать сразу «на два фронта», но он справился; может быть, лишь благодаря тому, что был тем, кем он был.

– Ну, вот он я, – ответил звонкий мальчишеский голос. – Чего надо-то, дедушка Мур?

– Ты кому-нибудь… рассказывала… обо мне? – продолжал свой допрос лающий голос в глубине сарая.

– Нет, – повторила «девочка», но на этот раз гораздо тише.