— Нет. На этот раз мы точно пришли по адресу, — сказал тот. — Садись, нам с тобой покалякать надо.

— Да, майор, натворил ты тут со своими молодыми друзьями дел, — сказал Француз, это именно он сидел за столом.

— С какими друзьями?

— Ладно, не отнекивайся! Скажи только, зачем вы наших ребят положили и как вам это удалось?

— Ребят? Каких еще ребят? — Борис нахмурился. — Нет, вы, наверное, все же ошиблись. Не знаю я никаких молодых…

Он прекрасно понимал, кто перед ним сидит и тянул время лишь для того чтобы просчитать варианты спасения.

Перед ним было два пути. Ударить стоящего сзади детину по руке и, выбив у него пистолет, рвануть напрямую к открытому окну и, выпрыгнув четез него, уйти по склону горы рядом с домом. Борис прикинул, что это было вполне реально.

Второй путь был более сложен. В кухне в тайнике у него был пистолет. Можно было рвануть не к окну, а к кухне, опрокинув стол, за которым сидел Француз. И уже потом, вооружившись, разделаться с этими козлами.

Это был опасный вариант, так как времени на то чтобы достать пистолет из тайника у него было немного.

Однако Чубаров выбрал все-таки по второй вариант.

«Негоже мне, боевому офицеру бегать от этой шелупни!» — подумал он. Будь в кармане хотя бы финка, я бы уже сейчас разделался с ними. Но как они нас вычислили? Ладно, одного я уложу, а второму я так яйца закручу, что он сам все расскажет» — решил в конце своих раздумий Борис. — Что же ты стоишь, майор? Садись за стол, говорить будем.

— Нет, мужики, мне с вами этой ерундой заниматься некогда. Мне на работу пора.

Борис развел руками и тут же, резко развернувшись, ударил ребром ладони стоящего сзади по руке.

Пистолет вылетел, и детина зажал руку. В следующий момент Борис ударил ногой по столу, который, перевернувшись, увлек за собой сидящего за ним Француза.

«Все! Путь на кухню свободен», — подумал Борис. Он бросился туда, закрыв за собой дверь.

Рванув дверку кухонного разделочного стола, он засунул туда руку. Там, к нижней плоскости столешницы был прикреплен двумя лентами скотча пистолет. Нащупав рукоятку, Чубаров рванул его.

В этот момент дверь в кухню раскрылась, и на пороге появился широкоплечий парень у которого Борис выбил пистолет.

Борис выбросил вперед руку с пистолетом Стечкина. Но выстрела не последовало.

«Черт, осечка!» Он давно не пользовался этим пистолетом и не чистил его.

Борис отбросил пистолет в сторону и схватил со стола кухонный нож и метнул его со всей силы в здоровенного бандита. Нож вонзился тому прямо в горло.

«Один готов», — отметил про себя в голове Борис.

Но в этот момент раздался выстрел.

Стрелял Француз. И стрелял точно.

Пулей Бориса отбросило к кухонному столу. Он уперся в него рукой, из последних сил оттолкнулся и сделал шаг по направлению к стоящему в дверном проеме Французу.

Тот выстрелил еще два раза, после чего Борис качнулся и упал.

— Падла! — выругался Француз и, засунув пистолет в кобуру, посмотрел на Гирю.

Тот был мертв. Нож вошел в горло по рукоятку.

Француз развернулся и быстро покинул дом, бегом спускаясь по крутому склону к морю.

Уже днем он отыскал на пляже фотографа, о котором говорила Катька. Фотография двух молодых людей на водных мотоциклах была единственной в своем роде. Перепутать было невозможно.

— Желаете сфотографироваться? — спросил у него толстый мужчина в сомбреро с фотоаппаратом на пузе.

Француз хмуро посмотрел на него и сказал:

— Хочу вот эту фотографию.