Это вызывало гнев и раздражение Мостового, один раз лично сорвавшего цепочку с одного из своих подчиненных. Глядя на все это, у подполковника возникало ощущение того, что его и других порядочных ментов в структуре РУОПа «обходят с тыла».

Все чаще Мостовой задумывался о том, а не послать ли к чертовой матери все эти игры и не выйти ли на пенсию. Но каждый раз эта мысль отбрасывалась в сторону, так как представить себя торчащем на грядке на маленькой дачке, которую они с женой купили совсем недавно, подполковник не мог. А идти работать на коммерсантов ему не хотелось.

Подполковник нажал на кнопку селектора и проговорил:

— Юрков! Это ты взял сегодняшнюю сводку происшествий?

— Я, товарищ подполковник, — ответил капитан Юрков.

— Тащи ее сюда. Я тоже люблю свежие известия.

— Может быть, вы пока газетку почитаете?

— Газетку потом, — решительно ответил Мостовой и отключил селектор.

Через минуту в кабинет Мостового зашел высокий светловолосый парень и положил перед подполковником папку.

— Есть у нас еще какая-нибудь информация, кроме этой? — подполковник бросил взгляд на папку.

— Вроде бы ничего особенного, — ответил капитан. — Никто из наших информаторов не звонил.

— А что с делом Калмыка?

— Похоже, облом… Потерпевший забрал заявление о вымогательстве.

— Как забрал?

— Так, пришел и забрал… Калмыка уже выпустили, по личному указанию Паратова.

— Да они что, охренели?! — возмутился Мостовой. — По этому Калмыку уже давно тюряга плачет. Я его лично брал! Пашков в курсе?

— В курсе.

— Да уж… — протянул Мостовой.

Майор Паратов был еще одним заместителем начальника РУОПа. И хотя по званию он был младше Мостового, но должности у них были равные.

С появлением второго зама Мостовой стал курировать борьбу с экономической преступностью, Паратов же занимался чистым криминалом — вымогательство и бандитизм. Разделение это было условно — их интересы часто пересекались — Мостовой уже не раз замечал, что когда дело от него попадало к Паратову, оно частенько заканчивалось ничем. И хотя никаких доказательств у Мостового не было, он подозревал, что здесь что-то нечисто.

— Ладно, иди, — отпустил капитана Мостовой, хмуро глядя в сводку.

— Да, чуть не забыл, — сказал Юрков, повернувшись у двери к подполковнику, — вчера мне звонил третий номер.

— Ну? — оторвался от чтения Мостовой.

«Третий номер» был условным обозначением одного из информаторов РУОПа, который периодически снабжал оперативников информацией о положении дел в криминальном мире.

— И что он сказал? — нетерпеливо спросил Мостовой.

— Что на днях в город снова прибыл Хмель. Поселился как обычно в гостинице «Словения».

Мостовой несколько секунд задумчиво смотрел на Юркова.

— Что-то мне это не нравится, — подполковник нахмурился еще больше. — Он что, здесь прописаться, что ли, решил? Сначала они здесь сходняк устроили, потом он две недели торчал здсь, дела какие-то обделывал. И вот опять заявился.

— Может быть, действительно решил перебраться, после смерти Гиви? — высказал предположение капитан.

— Ерунда, — категорично возразил Мостовой. — У него и в своем Волгополоцке дел хватает.

— Ну, свято место пусто не бывает. Гиви убит, непонятно кем… Негоже, чтобы здесь какие-то лохи заправляли.