— Я тоже об этом подумывал. Марта слабо улыбнулась.

— Да, я видела, о чем ты думаешь, и мне доставляло удовольствие это видеть. Но потом тебя охватили сомнения, ты пожалел бедняжку, которая уже совершила одну ошибку и готовилась вот-вот совершить вторую. — Она быстро отмахнулась: — Да знаю, ты считаешь мое с Бобом супружество ошибкой. Ты к нему прекрасно относился, вы дружили, но ты считал, что я... слишком хороша для него. Ты даже вбил себе в голову, что я и для тебя слишком хороша. Ты меня просто идеализируешь, дорогой. Помнишь беседу о волках и коккер-спаниэлях? Ты испортил меня для мужчин-спаниэлей, не пора ли смириться с последствиями? — Не дождавшись ответа. Марта продолжала: — Что ж, кажется, мне все-таки удалось более или менее связно все изложить. Хотелось, чтобы ты понял: больше притворяться ни к чему. Я знаю, о чем ты думаешь. — Она внезапно улыбнулась. — Ты думаешь: Господи, до чего неподходящее время выбрала эта особа! Самолет дожидается, а тут она со своими сентиментальными излияниями! Поздравляю, ты вел себя, как истинный джентльмен: ни разу не посмотрел на часы.

Мы рассмеялись, и она склонилась и легко поцеловала меня. Затем убрала руку с тормоза и выжала сцепление. Три часа спустя, когда на небе еще ничего не указывало на приближающийся рассвет, молчаливый усатый пилот, которого, как наконец выяснилось, звали Марри Дедманом, не произнеся ни слова, доставил меня на остров Провидено и, не попрощавшись, отдал мою сумку.

— Номер вам заказан там же, где и прежде: отель «Парадиз Тауэрс».

— Принято.

— Яхта «Джембоури» до сих пор не обнаружена. Катер «Сер-Джан» стоит здесь, в Нассау, в гавани Айлендер, неподалеку от моста.

— Принято. От Фреда есть новости?

— Как раз подхожу к этому. — В голосе прозвучал укор моему нетерпению. — Объект охотно пошел на контакт с Фредом. Она утверждает, будто получила информацию, которую должна с вами немедленно обсудить. Она разговаривала с Эйнаром Кеттлиманом.

— Где мы встретимся?

— Уоррен Питерсон отвезет вас к ней. К этому времени он уже должен быть в аэропорту. У него взятый напрокат седан, мягкого зеленого цвета, модель он не указал.

— Бьюсь об заклад, что при его любви ко мне он в восторге от своей новой роли шофера. Что случилось с Фредом и его машиной?

— Было решено, что Фреду лучше проводить Брэнд, поскольку у него имеется оружие и некоторые навыки его использования.

— Проводить куда? Что еще задумала эта сумасбродная журналистка?

— Похоже, она использует информацию, полученную от Кеттлимана. Питерсон расскажет вам по дороге. У меня все, конец связи.

Некоторое время я молча смотрел на трубку, прежде чем повесить ее. «Все, конец связи». Некая стандартная заключительная фраза, ставшая таковой в основном благодаря кино — в жизни она используется не столь уж часто — в данной обстановке приобретала особое значение. Нечто вроде большого красного сигнала, сирен и предупредительных ракет одновременно. «Все, конец связи». Другими словами, хватай спасательный жилет, бродяга, и бегом к шлюпкам, корабль идет ко дну. Я сделал глубокий вдох. Еще один длинный тяжелый день и ночь. Правда, если бы я стремился к более спокойной работе, то со своим опытом давно получил бы место ночного сторожа. Марта была бы в полном восторге, хотя, возможно, предпочла бы что-нибудь посолидней и не связанное с ношением оружия. Однако сейчас было не самое подходящее время размышлять о Марте Борден, которая впоследствии стала Мартой Дивайн, а теперь, похоже, не прочь превратиться в Марту Хелм, тем более, что я и сам мог бы привести некоторые доводы в пользу подобного замысла.