— Пусть не сообщает результаты сюда. Мы узнаем о них на месте.

Элеонора бросила на меня резкий взгляд, после чего улыбнулась.

— Мистер, вам поручено охранять мое тело, а не заставлять его двигаться. Так что же ты задумал?

— Что тебя удерживает здесь, в Нассау? Человек, которого ты намеревалась расспросить, мертв. Полиция тебя оправдала, так что лучше побыстрее сматываться отсюда, пока у них не появились новые вопросы. К тому же, я хочу, чтобы ты меня кое с кем познакомила.

— А именно?

— С большим человеком из Майами-Бич, который одолжил тебе трех подручных.

— Вело? Что тебе нужно от Джузеппе Вело?

— Его так зовут? Думается, у него имеются связи с синдикатом.

— Еще какие! Правильнее будет сказать, именно он заправляет синдикатом в этих краях, хотя сейчас частично отошел от дел. Крепкий старикан, жесткий и безжалостный стервятник!

— Отлично. Именно такой человек мне и нужен.

— Но нужен ли ты ему, Мэтт? И нужно ли мне брать на себя ответственность за вашу встречу? Вело хороший человек, когда не таит на тебя зла, и мне не хотелось бы делать его плохим без особых на то причин.

— Проклятие, Элли, я могу сделать это и сам. У меня имеются кое-какие знакомства. Но моя задача значительно упростится, если воспользоваться твоей связью с местной шишкой вроде Вело. Можешь предварительно позвонить ему. Телефон рядом с кроватью. Попроси его связаться с Отто Рентнером из Милуоки и расспросить о человеке из "М", который был с Генрихом Глоком, известным также как Гейни-Хлоп, когда тот умер с двенадцатикалиберной пушкой в руке.

Элеонора бросила на меня удивленный взгляд.

— Что еще за "М"? — спросила она.

— Человеку, который посвятил столько сил изучению нашей организации, следует знать подобные вещи. Так нас называют парни из синдиката. "М" от «метельщики».

Элеонора слегка вздрогнула.

— Вряд ли ты имеешь в виду мусор. Нет, с этим мне сталкиваться не приходилось. Это... это весьма живописная деталь, возможно, она мне пригодится. — Поколебалась и продолжала. — Ладно, надеюсь, ты знаешь, что делаешь. Повтори мне, пожалуйста, еще раз, помедленнее...

Вся процедура заняла около часа. Мы сделали два звонка в Соединенные Штаты и стали ждать первого ответа. Наконец раздался телефонный звонок. Элеонора сняла трубку.

— Понятно, — сказала она. — Да, конечно. К ленчу. Да, я знаю, где это. Пожалуйста, передайте мистеру Вело мою признательность. — Она положила трубку и посмотрела на меня. — Все в порядке. Видимо, проверка дала положительные результаты. Вело ждет нас к ленчу завтра у себя.

— Спасибо, Элли. Так будет намного проще. Я всего лишь пытаюсь прогнать детей с проезжей части.

— Если мне предлагается это понять, тебе лучше повторить все утром, когда вновь обрету способность соображать. Господи, что за день! Кто позаботится о билетах на самолет?

— Я.

— Превосходно. Стало быть, я рассчитываю на тебя. — Она замолчала и некоторое время не двигалась, сидя на краю большой кровати, моей большой кровати. Похоже, естественная враждебность, вызванная моим вторжением в запретные уголки ее памяти, успела отхлынуть. Выглядела она теперь скорее маленькой и уязвимой, а для мужчины нет ничего опаснее, чем естественная мужская уверенность в том, что вне зависимости от настроения и состояния дамы, именно тебе предназначено ее исцелить. Разумеется, общепринятым способом. Элеонора бросила на меня взгляд и слегка улыбнулась, поднимаясь с кровати.