Джулия увидела, как Алекс отвернулся, заметив ее, и помертвела от привычного уже страха. Теперь он часто отворачивается от нее… почему бы и нет? Какой мужчина не отвернется от женщины, не способной родить ему ребенка, от женщины, убившей ребенка, которого он дал ей? Снова на нее накатила черная волна отчаяния.

Может быть, Алекс нашел себе другую женщину, которая способна рожать детей? В конце концов, он — привлекательный мужчина… очень привлекательный, богатый, добрый. Что ей делать, если она его потеряет?

Боже, пожалуйста, мысленно кричала она, разве недостаточно я страдала? Разве не сполна заплатила за свой грех?

Конечно же, виноват аборт, та чистая безболезненная операция, которая лишила ее не только одного ребенка, но и надежды иметь других детей, потому что доктор, несмотря на всю свою видимую опытность, совершил ошибку… из-за которой она теперь не может забеременеть. Однако об этом знали только она и ее врач. Она едва не впала в истерику, когда он сказал ей правду, и тотчас согласился, что нет нужды ставить в известность Алекса, который принял объяснения Джулии, не задавая вопросов.

Он очень терпелив с нею… А вдруг его терпению пришел конец? Что, если…

Она замедлила шаги. Ей не хотелось видеть Алекса и читать в его глазах подтверждение своих страхов.

Когда она вошла в дом, Алекс замер в ожидании. Потом он услышал, как она поднимается по лестнице, и подумал, что надо пойти к ней. Но не смог… Слишком много неприятностей обрушилось на него за последнее время. Вот если бы он получил заказ… Если бы Майлс Френч позвонил и сказал, что все идет по плану…

Глава одиннадцатая

Ричард Хауэлл покинул Оксфорд тогда же, когда и Алекс. Его тоже ждала работа, но он не был наследником в семейном бизнесе. Эта роль предназначалась его кузену Моррису.

Летние каникулы он провел в банке, подменяя уходивших в отпуск сотрудников и набираясь, по словам дяди Давида, необходимого опыта. Ричарду это было глубоко противно, потому что на нижнем уровне не было ничего, кроме ежедневной рутины и бесконечной череды клиентов. Он хотел большего… Он заслуживал большего. И он повторял это себе с горьким сарказмом особенно часто после того, как получил высшие баллы.

Давид Хауэлл удивился, зато не удивился Рувим Вейсс.

— Я тебе говорил, чтобы ты приглядывал за ним! Будь осторожен, не то он уведет банк из-под носа Морриса.

Моррис был работягой, хорошим мальчиком, но в уме уступал своему старшему кузену, и мужчины отлично это понимали.

— Чепуха, — словно через силу, проговорил Давид. — Они же братья… Выросли вместе.

— Каин и Авель тоже были братьями, — с усмешкой напомнил ему Рувим Вейсс, и Давид вспомнил о горькой обиде своего собственного брата.

Он в задумчивости поглядел на племянника.

Моррис не учился в Оксфорде… и в другом университете тоже. Только самому себе Давид мог признаться, что у сына мозги работают хуже, чем у его кузена. Бывали минуты, когда Ричард напоминал ему его собственного отца, проницательного посредника, которому банк был обязан своим современным положением.

Может быть, отослать куда-нибудь Ричарда, словно делая ему подарок в честь окончания университета?.. Недели через две Моррис приступал к работе в банке. Давид сам собирался учить его, чтобы он был достоин занять главенствующее место. Но, похоже, Моррис подпал под влияние своего старшего и более умного кузена, а это не годится. Члены правления не должны видеть, что их председатель боится человека, который хоть и носит фамилию Хауэллов, но никогда не станет более чем менеджером.

Давид Хауэлл задумался не на шутку. Наверное, и в самом деле лучше всего на какое-то время отослать Ричарда… но куда?

Надо решаться.