Я помнила, что Клэренс однажды мне рассказывал о вселении. О том, что человеческие тела были слишком хрупкими и не могли выдерживать это долго. И я боялась, отчаянно боялась, что к тому времени, как я достану реликвию и выставлю ее перед Джонсоном, чтобы обменять на Роуз, уже будет слишком поздно, и сестра, которую я получу, будет непоправимо изувечена.

Если я ее вообще получу.

— Ты уверен? – повторила я, так как Зэйн не ответил мне.

— Ты собираешься поохотиться сегодня ночью?

Я помотала головой.

– Паб, — сказала я, — А потом мы куда-нибудь сходим с Грэйси.

Я посмотрела вниз, неожиданно смутившись, потому что было глупо девушке супер – убийце беспокоиться о таких вещах. Я уверена, что Клэренс так бы и подумал.

Однако Зэйн…

Зэйн лишь улыбнулся, затем быстро шагнул ко мне, заставив воздух между нами свистеть и взрываться. Он взял меня за руку, и я почти заглянула к нему в голову, желая проникнуть глубже, чем я была прошлый раз.

Когда я заглядывала туда раньше, я увидела лишь грусть, но я быстро отступила, испугавшись, что он почувствует, что я копаюсь там. Теперь я знала, что причиной грусти, был его груз бессмертия. Груз, который я когда-нибудь познаю, но сейчас я его фактически не ощущала.

Для Зэйна, однако, это было реальностью. Вечно живой и привязанный к этому маленькому подвалу. Однажды, как он сказал, он заключил сделку. Он будет тренировать воинов и снова станет смертным. Будет тренировать, и ему фактически позволят умереть.

Настоящим адом для него было то, что после такой долгой жизни, возможность смерти пугала его. И он застрял в ловушке между мечтой покончить свое земное существование и страхом того, с чем он встретиться, когда его мечта осуществится.

Для меня страхи относительно бессмертия были более практичными. Я боялась жить вечно, попасть в такую же ловушку, как и Зэйн. Может, я бы и смогла выжить в вонючем подвале с телевизором и интернетом, но чего я действительно боялась, так это того, что меня расчленят и оставят в маленькой коробочке для булавок. Нет рук, нет ног. Есть только я и мои мысли на целую вечность.

Я задрожала.

Даже если Зэйн и заметил мой дискомфорт, он ничего не сказал.

– Это хорошо, что ты пойдешь развлекаться с друзьями, ma chиre, – он потрепал меня по щеке, и это простое прикосновение пронзило меня огнем. Зэйн был чрезвычайно сексуальным, бессмертным инкубом, чью сущность я впитала, и притяжение заставило меня задрожать. Заставило меня вспыхнуть. Возжелать его поцелуя, прикосновения.

Но я этого не сделала, потому что знала, что это не было настоящим. Это было проклятие инкубов, пьянящее чувственное облако, которое я распространяла в клубе. Обманная похоть, вынужденная одержимость.

А я не хотела быть вынужденной. Я хотела настоящих чувств, и в моих сокровенных мыслях был не Зэйн, а Дьякон. Мужчина, которому я не верила, но который заставлял плавиться мое тело. Я может и была дуррой, что так запала на него, но я не могла сбежать от собственных эмоций.

— Зэйн…

— Я знаю, ma petite. Он все еще в твоей голове, тот другой мужчина. Тот, кого ты не называешь.

Я облизала губы. Хотела сказать ему. Хотела рассказать ему все и узнать, правда ли то, во что я начинала потихоньку верить, то, что он был предан Клэренсу настолько же насколько и я. Что если он узнает, за что я по-настоящему борюсь, он поможет мне даже еще больше.

Но я не могла это произнести, и поэтому лишь улыбнулась.

– Не с ним я иду сегодня. С Грэйси. Всего лишь друзья.

— И снова, повторюсь, что это хорошо, – он пропустил прядь моих волос через пальцы, и грусть, которую я увидела в его глазах, едва не разбила мне сердце.

— Я бы хотела, чтобы и ты мог пойти, — сказала я.