Я провёл рукой по кожаному переплёту путеводителя. Книга была внушительной, но не слишком тяжёлой.

— Это единственная копия?

— Нет. — Стремящийся Вьера сумела изобразить пустую улыбку, хоть на это и потребовалась секунда. — Возьмите её и обязательно передайте наилучшие пожелания библиотеки Ковенанта Помазанной Леди.

— Передам. — Я убрал книгу в рюкзак и вопросительно посмотрел на Вьеру. — А теперь Каэрит.

— У нас есть несколько книг на эту тему. Но предупреждаю, они по своей природе тяготеют в некотором роде к фантазиям. Самая читаемая — «Путешествия по Пустошам» Улфина, но многие учёные указывали на многочисленные несоответствия и нелепости.

— Нелепости?

— Ох. — Вьера пренебрежительно усмехнулась. — Отсылки к каэритским суевериям и тому подобное. Описания невозможного, как правило вычурные. Улфин был опозоренным писарем, который подрабатывал написанием дурных стишков для публики вроде легковерных дворян и неразборчивых студентов. Едва ли можно считать этот источник заслуживающим доверия.

— И тем не менее, я возьму копию его путешествий, если вы можете ею поделиться. Однако я надеялся, что у вас есть работы на каэритском языке. Я знаю, у них тоже есть свои книги. Где ещё искать их, как не здесь?

Вьера снова прищурилась, на этот раз скорее озадаченно, чем неодобрительно.

— У нас есть небольшое собрание, — осторожно проговорила она. — Их редко просматривают, поскольку никто не может их перевести. Но сегодня уже не один, а два служителя Ковенанта пришли с просьбой посмотреть их.

— Два? — спросил я, заинтересовавшись. — И кто же был второй?

— Посмотрите сами. — Она отступила назад и указала на одну из спиральных лестниц, ведущую вниз. — Он всё ещё здесь, уже несколько часов.

Стремящаяся отказалась сопровождать меня на нижний уровень библиотеки, утверждая, что у неё есть срочное дело на верхних ярусах. Впрочем, когда она взглянула на лабиринт стеллажей внизу, в её выражении лица я увидел заметную тревогу, которая сказала мне, что её неохота вызвана не только презрением ко мне.

— Каэритские тексты вы найдёте в конце здания, — сообщила Вьера перед тем как уйти. Потом она удивила меня, остановившись и обернувшись назад, и в её голосе послышался сдержанный интерес, когда она добавила: — Если посчитаете нужным записать рассказ о ваших приключениях на юге, я искренне надеюсь, что вы подумаете о нас по возвращении.

— Непременно, стремящаяся. — Я поклонился с искренним уважением. — Если только останусь в живых, чтобы их записать.

Спустившись по спиральной лестнице, я сначала увидел стеллажи и младших служителей, занятых разными делами по поддержанию востребованного архива. Однако по мере того, как я продвигался в более тёмные пределы этого уровня, эти трудолюбивые функционеры становились всё менее заметными, и причина тому вскоре стала очевидна.

Прежде чем увидеть, я услышал его, и голос звучал мрачно знакомо, хотя он произносил слова, которых я не понимал:

— Виарат ухла зейтен эльтьела Кэйр? — спросил голос. Слова произносились негромко, но легко разносились в тишине сухого воздуха. Я не мог перевести эти слова, но знал язык. Вопрос был задан на каэритском, и я не сомневался, что ещё услышу этот голос. Не ожидал только, что это случится так скоро.

Завернув за угол, я увидел, что он одной рукой держит книгу, а другой — лампу. Разумеется, открытый огонь здесь был запрещён, и разрешались только лампы ограниченных размеров.