— Ей нужна кровь, — прошептал я, и обернулся, почувствовав руку Уилхема на своём плече.

— Надо ехать за ней, — сказал он.

— Нет, — ответил я. — Она очень скоро вернётся. Надо поднять всех на стены.

Уилхем ошеломлённо покосился на меня, раздражённо наклонился ко мне и чуть тише спросил:

— Ты спятил, как и она? — Я давно подозревал, что Уилхем лишь отчасти верит в божественные дары Эвадины, и теперь увидел, что даже этой части в его душе нет. Он яростно любил её, как брат любит сестру, в этом я не сомневался, но это была отчаянная любовь к той, кого он считал не от мира сего. Он оставался не из-за веры, но чтобы оберегать её жизнь.

— Рулгарт собирается нас пересидеть, — так же тихо сказал я. — Он знает, что Томас не идёт нам на помощь. И потому лорд-констебль собирается сидеть там всю зиму, пока наши запасы не иссякнут. Он ожидает, что если никто не умрёт, кроме кучки фанатиков, то Эвадина в конце концов сдастся и отправится домой, дав ему бескровную победу и никаких открытых конфликтов с Короной. Кровь, — повторил я. — Вот что ей нужно, чтобы обернуть в войну этот фарс. Она вернётся сразу, как только её получит.

Я высвободился из его хватки и повернулся к солдатам, стоявшим у лебёдки подъёмного моста.

— Когда Леди вернётся, будьте готовы поднять мост как можно быстрее, — сказал я, высматривая капитана Суэйна, и увидел его на стене привратной башни с таким же ошеломлённым лицом, как и Уилхем. — Капитан! — рявкнул я, привлекая его внимание. — Надо поднять роту на битву. Удвоить арбалеты на восточной стене!

Суэйн удивлённо моргнул, а потом принял обычный командирский вид и зашагал прочь, рявкая серию приказов, которые сержанты и рядовые бросились выполнять.

— Надо вооружиться как можно лучше, насколько позволит время, — сказал я Уилхему и побежал к башне. — Выставь Гвардию во дворе, — добавил я, когда он побежал за мной, — чтобы их можно было бросить на подмогу на те части стены, где угроза будет больше всего.

— Не припомню, — задыхаясь, проговорил он, когда мы бежали по лестнице в башню, — чтобы Помазанная Леди ставила вас во главе в своё отсутствие, мастер Писарь.

Я устало усмехнулся.

— Можете ослушаться меня, когда пожелаете, милорд.

— Что происходит? — зевая, спросила Эйн, когда мы вернулись на второй этаж.

— Алундийцы идут, — сказал я, решив, что лучше немного ввести Эйн в заблуждение, чтобы не пришлось отговаривать её от попытки броситься за Эвадиной без одежды. — Одевайся. Возьми арбалет и охраняй лазарет. Помоги просящему Делрику, если будет нужно. Но, — добавил я, надевая кирасу, — сначала помоги мне.

— Всю ночь разбрасывать песок на дерьмо и кровь, — проворчала она, откидывая одеяло. — Вечно мне достаются лучшие задания.

С помощью Эйн мне удалось надеть большую часть доспехов к тому времени, как с нижнего этажа донеслись звуки новой суматохи.

— Леди Эвадина возвращается!

Застёгивая наруч на правой руке, я побежал вниз с холма вслед за Уилхемом, который всегда быстрее облачался в доспехи. Он остался с Верховой Гвардией, выстроившейся пешими в центре двора, а я побежал к Суэйну на привратную башню. Эвадина уже показалась в поле зрения, неспешным галопом направляя Улстана в сторону подъёмного моста. Впрочем, я заметил, что обнажённый меч она выставила в сторону. Когда она подъехала ближе, я различил пятно, покрывавшее клинок, казавшееся чёрным в мерцающем свете факелов. А ещё из мрака позади неё донёсся нестройный шум многочисленных бегущих людей — сердитых людей, судя по всё более различимым крикам и проклятиям, преследовавшим Помазанную Леди всю дорогу до подъёмного моста.