Той ночью нас больше не атаковали. По всей видимости, восстановив контроль над войсками, лорд Рулгарт счёл, что умнее будет не тратить жизни впустую в бесплодных штурмах. Эвадина приказала половине роты с рассветом разойтись, а сама вернулась в башню, оставив меня наблюдать за утренним дозором вместе с сержантом-кастеляном Эстриком. На рассвете приехал одинокий алундийский рыцарь с флагом переговоров и просьбой собрать тела алундийцев и раненых во вру. Эмиссар — юный худолицый аристократ в отличных доспехах — явно считал эту обязанность для себя позорной.

— Вижу, лорду Рулгарту яиц не хватило самому прийти выпрашивать, — весело пустил я шпильку в его достоинство.

— Закрой свой поганый рот, керл! — крикнул юнец в ответ вскинув покрасневшее от ярости лицо. — Я пришёл не затем, чтобы обмениваться оскорблениями с грязноротыми керлами, — продолжал он, — но ради честного обмена павшими в битве. Или ваша лжемученица жестока настолько же, насколько и лжива?

— Следи за языком, лордёныш! — прорычал Эстрик, и его слова эхом прокатились по солдатам. Вскинулись арбалеты, целясь в юного рыцаря, который, к его чести, не испугался.

— Ладно, — крикнул я, подняв руки, и жестом показал арбалетчиком опустить оружие. — Вы знаете приказы Леди, флаги перемирия надо уважать. — Я снова повернулся к рыцарю, подняв брови в ожидании представления, которого пока не последовало. — Итак, лорд…?

— Мерик Альбрисенд, — неохотно отрубил он, — Барон Люменстора. А вы?

— Элвин Писарь. — Я поклонился. — Барон ничего. К вашим услугам. — Видя, как он прищурился от узнавания, я позволил себе немного поразмыслить о том, как удивительно обладать именем, которое, как мне раньше казалось, никто никогда не узнает за пределами Шейвинского леса. — Разрешение вам предоставлено, — сказал я ему. — Воскресшая мученица даёт время до полудня, чтобы убрать ваших товарищей. Пожалуйста проследите, чтобы все, кто придут, были без оружия. А ещё призываю вас, посоветуйте им соблюдать молчание во время работы. Никакие оскорбления, особенно в отношении нашей Леди, не допустимы.

Лорд Мерик коротко кивнул в знак согласия, а потом с вызовом зыркнул на меня напоследок:

— Я найду тебя, когда мы обрушим эти стены, — пообещал он, развернул коня и умчался галопом прочь.

Как и было оговорено, мёртвых и раненых алундийцев увезли прежде, чем солнце добралось до зенита. На равнине было пусто, кроме уезжающих телег, а дым костров закрывал холмы вдалеке.

— Должен признаться, миледи, — сказал Суэйн, — я не сомневаюсь, что они снова нападут на нас, как только смогут. Сердитые солдаты — золото, и такое преимущество нельзя транжирить.

— Лорд Рулгарт ждёт, — задумчиво проговорила Эвадина. Она осматривала холмы, чуть раздражённо хмурясь. — Но от меня ускользает, чего именно.

— Чего бы он ни ждал, но явно ничего хорошего, — сказал я, бросив многозначительный взгляд на башню, где по-прежнему под брезентом лежали сухие и незажжённые дрова маяка.

— Хорошо ли, плохо ли, но мы тоже ждём, — сказала Эвадина. — Как и он.

* * *

Поначалу показалось, что лорд Рулгарт решил дать ответ той же ночью. Как только небо полностью потемнело и ветер из-за реки принёс густой снег, от которого все мы дрожали в своих плащах, из темноты по дуге из-за южной стены прилетел залп горящих стрел. Большинство безвредно упали на булыжники и их легко погасили снегом или водой из вёдер, но одна стрела попала в сено в импровизированной конюшне.