— Я пытался остановить их, — сказал подошедший старик со сломанным посохом в руке. — Они сломали мой посох одним ударом, повалили меня и бросили, не глянув даже, жив я или мертв.

— Им было на нас наплевать! — раздался еще один женский голос.

Поглядев по сторонам, Кьюлаэра увидел, что вокруг них собралось уже множество стариков.

— Мы все пытались помешать им, отобрать своих дочерей или хотя бы внуков, но они отбрасывали нас и говорили, что для малышей это такая честь — стать рабами ваньяров! Девочки вырастут и станут их шлюхами — так они говорили, — а мальчики станут евнухами и будут их охранять!

— Матери и дети так кричали, так жутко кричали! — дрожащим голосом заговорил какой-то старик. — А мы не могли помешать разбойникам, не могли!

— А вот ты можешь! — Другой старец схватил Кьюлаэру за руки. — Ты молод и силен, у тебя есть доспехи и меч! Ты можешь остановить их, юноша! Ты должен!

— Не сомневайтесь, мы остановим их! — Китишейн натянула тетиву на своем луке. — Мы найдем и убьем их всех! Только гнуснейшие твари могли затеять такое бесчинство, глумиться над людьми, причинять такие страдания и находить в этом удовольствие! Мы покажем им, какую боль они причинили! Посмотрим, как они будут умирать, как им понравится самим попасть в плен, сколько удовольствия они найдут в собственных страданиях!

Она устремилась в сторону равнины. Луа, вытирая слезы, побежала за ней.

— Не сомневайтесь, мы сделаем это. Мы сделаем даже больше этого, — пообещал Кьюлаэра старцам. Кровь снова забурлила в его жилах, он радовался возможности действовать; он вернулся к жизни! — Мы вернем вам ваших дочерей и внуков, если они еще живы!

— Они живы — ваньяры не убьют их, предварительно не поиздевавшись, — сказала одна из старух. — Но разыщи их до наступления ночи, юноша, если сумеешь!

— Тогда сократите нам путь! Кто-нибудь видел, куда они поехали?

— Вниз по равнине, туда, куда отправились твои подруги, — сказал старик. — Они, наверное, пойдут вдоль реки, поскольку она течет через холмы, а по ее берегу ведет оленья тропа.

— Спасибо вам, старцы! — Кьюлаэра повернулся, чтобы идти. — Соберите хворост и поддерживайте огонь, чтобы мы видели, куда идти, если будем возвращаться ночью!

И он бросился догонять Китишейн, которая шла довольно быстро. Йокот побежал рядом с ним.

— Прости за то, что иду так быстро, Йокот, — сказал воин, — но я должен нагнать Китишейн, пока она не ушла слишком далеко.

— Думаю, что она уже ушла слишком далеко. — Гном и не думал задыхаться. — О чем она, проклятье, думает — помчалась как угорелая за шайкой из пятидесяти человек на телегах и с топорами!

— Они, наверно, называют свои телеги колесницами, — задумчиво проговорил Кьюлаэра. — Как ты думаешь, твоя магия справится с их топорами, шаман?

— Справится, не волнуйся! — отрезал Йокот. — Все дело в том, успеют ли они убить вас, пока я буду произносить заклинание.

Кьюлаэра пощупал ножны Коротровира и усмехнулся:

— Не бойся, не успеют.

— У тебя есть какой-нибудь замысел? Как будем действовать, когда найдем ваньяров?

— Убивать, рубить, колоть и калечить! — резко ответила Китишейн. — Что еще нам остается?

Кьюлаэра взглянул на Йокота. Гном пожал плечами, и Кьюлаэра снова повернулся к охваченной жаждой расплаты девушке:

— Может быть, устроим что-нибудь вроде засады?

— Почему бы тогда просто не дать им попробовать взять нас в плен?

— Возможно, — ответил рассудительный Кьюлаэра, — но твоя ярость может не туда завести.