Еще он интересен тем, что старается, насколько это возможно, ничего не делать. Не то чтобы был ленив – вовсе нет! – или убежден, что все суета сует. Причина, скорее, в том, что он подобен крупице человеческого радия в мусорной куче человечества. Даже в самом низу этой кучи он может заявить о себе в полную мощь. Ему не нужно подниматься и заявлять о себе, достаточно просто быть, просто излучать свою неисчерпаемую жизненную энергию. Он – воплощение самого принципа противоположности, который правит миром; он как ложь, что обнажает правду. Он – все то, что мы познаем только по контрасту, и потому ему не нужно даже шевелить мизинцем. Малейшее произвольное движение, и ему конец, он не выдержит, взорвется. И он знает это. Он обладает чуть ли не геологической мудростью, вот почему никогда не бывает логичным, правдивым, серьезным, обнадеживающим, уверенным. Не бывает, не бывает, не бывает. Он есть. До него можно достать, отклоняясь назад, отступая, образуя перед собой пустоту. С ним невозможно встретиться лицом к лицу, схватить его, вытянув руки. Нужно отказаться от этой мысли, отойти назад, закрыть глаза. Он – в начале дороги, а не в конце. Встретимся вчера, говорит он, или позавчера. Бессмысленно устанавливать будильник – никогда не встанешь достаточно рано, чтобы поспеть на встречу с ним.

Он мог бы с успехом быть кем угодно, если бы пожелал. Он не желает. Он как мудрец из китайской притчи, который, будучи спрошен, почему никогда не творит чудеса, приписываемые его ученику, ответил: «Мастер способен творить чудеса, но он также способен воздерживаться от этого». Его незаинтересованность всегда позитивного, активного свойства. Он не пассивен – он отказывается, отвергает.

Как раз потому, что Сандрару присущ безотчетный, врожденный дух противоречия, слово «бунтарь» применительно к нему звучит нелепо. Он не бунтарь, он абсолютный предатель народа, и как такового я хвалю его. Смысла в моей похвале, конечно, никакого, потому что Сандрару плевать, хвалят его или нет. Станете ли вы хвалить дерево за его крону? Сандрару все равно, как низко или как высоко вы стоите на общественной лестнице. Он не желает знать, чем вы пытаетесь заниматься; его интересует лишь то, кто вы. Он видит вас насквозь своим беспощадным взглядом. Если вы мякоть, а не хрящ – прекрасно! он с жадностью съест вас. Если лишь нутряное сало, то вам прямая дорога на помойку – пока не придет день, когда ему вдруг понадобится немного жира. Он воплощение несправедливости, вот почему он кажется столь великодушным. Он не прощает, не извиняет, не осуждает и не оправдывает. Он кладет вас на весы и взвешивает.