|
Особое место здесь отводится темной стороне жизни, всему тому, что принято считать отрицательным, пассивным, недобрым, женским, таинственным, непостигаемым. «Воинственный танец» заканчивается следующим замечанием: «…в любом случае приятие лучше, даже если мы имеем дело с враждебностью нашего противника. Нет иного прогресса, нежели тот, который был бы, если б мы могли примириться с ним…» Эта идея примирения, невмешательства, идея жизни в настоящем моменте, с полной отдачей, с безоговорочной верой в ход ее развития, который должен по большей части всегда оставаться неведомым для нас, есть главный аспект его философии. Она за эволюцию, а равно за инволюцию, и против революции. Она обращает внимание на душевную болезнь так же, как на сон, грезу и смерть. Она не пытается устранить страх и тревогу, но стремится включить их в единое целое эмоционального бытия человека. Она не предлагает ни панацеи от наших болезней, ни блаженства на небесах: она видит, что проблемы жизни в корне неразрешимы, и любезно приемлет этот факт. Именно в этом полном признании и приятии конфликта и парадокса Хоу примиряет мудрость со здравым смыслом. В основе тут лежат юмор, веселье, чувство игры – не мораль, но реальность. Это успокаивающая, очистительная, целительная доктрина – скорее раскрытой ладони, нежели стиснутого кулака, скорее самоотвержения, самопожертвования, нежели борьбы, завоевания, идеализма. Медленное, ритмичное движение роста она ставит выше прямого действия, коим добивались бы мнимой цели, используя скорость и напор. (Не цель ли всегда связана со средствами?) Она пытается избавиться как от врача, так и от пациента, скорее приемля болезнь, нежели медицину или посредника; она ставит семя выше бомбы, преображение – выше решения и уникальность – выше нормы.
Кажется, все умные, и даже не умные, люди согласны с тем, что мы сейчас переживаем один из самых мрачных моментов истории. (Однако не очень осознается, что человек пережил немало подобных периодов в прошлом – и уцелел!) Есть такие, кто для собственного успокоения возлагает вину за наше положение на «врагов», кого только ни причисляя к ним: церковь, образование, правительство, фашизм, коммунизм, нищету, обстоятельства и так далее. Они тщатся доказать, что «правы», а кто-то другой «не прав». Для них общество состоит в основном из тех, кто отвергает их идеи. Но общество состоит из душевнобольных и преступников так же, как из праведников и нечестивцев. Общество – это все мы «со всеми нашими достоинствами и пороками и представлениями о жизни», как говорит Хоу. Общество больно, едва ли кто-нибудь станет отрицать это, и в этом больном обществе врачи, которые «плохо представляют себе, зачем прописывают нам лекарства, мало во что верят, кроме героической хирургии и совершенно необъяснимой способности больного выздоравливать». Служителям медицины не интересно заниматься нашим здоровьем, они ведут сражение с недугом и болезнью. Их деятельность негативна, как и деятельность других членов общества. Подобным образом не видно, чтобы политические деятели были расположены совладать с диктаторами-неумехами, весьма возможно потому, что они сами диктаторы в душе… Такова картина нашего так называемого нормального мира, подчиняющегося закону «бесконечного регресса», по определению Хоу. |
