Забор, а точнее стена, окружала помимо пристани и большой двухэтажный дом, украшенный вычурными башенками. Здесь же, на огороженной территории, имелась казарма человек на шестьдесят. Короче, это был небольшой, но хорошо укрепленный форт или маленькая крепость.

Стачо в сопровождении Хаута было устремился к парадному входу, оставив троих моряков следить за грузом. Затем остановился на полпути и отправил Хаута обратно, дав команду никого не подпускать к грузу и ни с кем не разговаривать. После чего уже в одиночестве быстрым шагом вошел в дом и направился вверх по лестнице на второй этаж. Все это время трехглазый двигался энергично и целеустремленно.

Пока танкон перемещался по коридору второго этажа он, проходя мимо закрытых дверей, стучал в них кулаком, а в торцевую дверь вошел без стука, открыв ее мощным пинком ноги. Из дверей, в которые он стучал, выглядывали хеты и после короткого обмена фразами шли вслед за Стачо. Через несколько минут в торцевой комнате, которую можно назвать маленьким залом, набилось довольно много народа. Все дружно принялись рассаживаться вокруг длинного стола, так что, когда в комнату вошел и уселся последний - восьмой по счету танкон, на ногах остался стоять лишь Стачо.

Во главе стола сидел старый облезлый трехглазый старикашка. От одного взгляда на него становилось ясно, - песок из этой пародии на человека высыпался очень давно - осталась одна пустая оболочка. Стачо подошел к нему вплотную, достал из-за пазухи сверток с образцом дерева и вручил главному. Тот развернул и дрожащими руками погладил торцевой спил саппана, а Стачо, как я понял по губам, сказал всего лишь одно слово, - Много! - Старче взял себя в руки и дал отмашку к началу собрания. Кажется, на большее он был не способен и не очень адекватно воспринимал действительность. Подобно Римскому Папе Иоанну на склоне лет, он безобразно дергал головой и не в такт ей, еще и руками. Старость - не радость! Но докладчиком, естественно, был Стачо. Я срочно подключил звук и отрегулировал громкость.

Хет медленно обвел взглядом гоп-компанию и сообщил, что с этого момента объявляется военное положение. Завтра на общую пристань должна приплыть лодка мастера Ригни. Ее требуется захватить и самое главное убить Черного, который может приплыть на ней. Это заявление вызвало нездоровое оживление собрания и, чтобы погасить эмоции, Стачо пришлось хлопнуть рукой по столу. Он дождался полной тишины и веско продолжил.

– Нужно вскрыть секретную комнату и вооружить всех солдат арбалетами. Наконечники стрел смазать ядом и не пожалеть отравы на смазку клинков. - Стачо снова оглядел членов Совета, все слушали очень внимательно. После чего он загробным голосом выдал. - У него отметина Твари! - Вся компания дружно издала стон. Хет снова хлопнул по столу и полностью изложил план моего уничтожения. Так, как он себе его представлял.

Из плана следовало, что первая попытка будет сделана на пристани. Вокруг пристани нужно устроить засаду арбалетчиков. Если не брать в расчет его людей, которые поплывут вместе с ним дальше по реке до тайного схрона, то арбалеты получат восемьдесят три воина. Все, кто способен держать оружие. Консолидированный залп такого количества болтов, кого хочешь отправит на тот свет. Тем более, что наконечники будут отравлены. Главное бить дружно, с разных сторон, по сигналу. В качестве сигнала танкон предлагал использовать гонг.

Если в результате первого залпа Черный останется в живых, то одной половине воинов нужно бросить арбалеты. Достать клинки и связать Чудовище боем. Вторая половина должна отступить и, перезарядив арбалеты, приступить к стрельбе, каждый сообразуясь со своими возможностями и используя удобные моменты.

Стачо напомнил, что, применяя такую тактику двести лет назад, их предки смогли уничтожить Черного с Хрустального озера.