Сам тракт поражал многими вещами, но особо глянулись мосты. Настоящие произведения искусства. Я думаю так: что, возможно, не будет дороги; не исключено, что высохнут плавни; может так случиться - исчезнет лес, но мосты как стояли, так и будут стоять. Великолепные арочные конструкции, ближайший аналог которым римские виадуки.

На мой прямой вопрос, кто построил такую красоту, Ригни только пожал плечами, а Спат в сердцах сплюнул и широким жестом подтер нос. И я внутренне был с ним солидарен.

Каждый раз, переходя через мосты, я посматривал с них на протекающий водный поток и поражался количеству рыбы, которая поднималась и сплавлялась по реке. Причем, преимущественно это были самые разные осетровые. Хотя, и остального подводного народа хватало. Используя свой багорик, я мог встать по центру с крючком и вытащить на выбор любую - и по виду, и по весу.

Видя такое изобилие, становилось понятно, - плавни суть естественное нерестилище. Некий аналог дельты Волги. А, что такое дельта Волги и какое это сокровище - мне известно не понаслышке. Меня даже стали мучить приятные ностальгические воспоминания. А потому, некоторое время ехал с рассеянным видом и с оттенком эфирной задумчивости на лице.

А мысли-то были в основном безрадостные. Глядя на это изобилие, я вспомнил самый первый свой заход в дельту Волги. Еще при старом режиме. Тогда, и об этом смешно сегодня вспоминать, основным раздражителем для меня были гидростанции на реке выше по течению. Они мешали свободному проходу рыбы и я долго делал подсчеты сравнивая потери в стоимости рыбы и прибыли вследствие производства электроэнергии. Получалось, что рыба может дать больше народному хозяйству. Но выход был найден и из бесед местных спецов выходило, что рыбоводные заводы в Союзе работают на полную мощность, производя по плану все больше и больше молоди осетра. И лет, где-то через семь, поголовье осетрового стада будет полностью восстановлено. Мы вернемся к положению конца девятнадцатого века. Валютный цех государства постоянно возобновляясь заработает на полную силу, не подрывая основы экологического равновесия.

Ха… но произошел либерально-криминальный переворот и все поменялось прямо наоборот - лет через пять-семь российское стадо осетровых на Каспии будет уничтожено полностью. Такая понимаш… диалектика. Коренное население страны тоже исчезнет… чуть позже.

Впрочем, при моем складе ума долго ностальгировать и переживать не могу и, как человек сугубо практический, через полчаса просто радовался, что впереди никаких проблем с едой не предвидится. Более того, еда эта будет и вкусной и полезной… только руку протяни.

После форсирования второго моста, когда заросли по левую руку, стали особенно густые и от них ощутимо повеяло бедой - Врона одолел словесный понос. Малыш стал рассказывать с истеричными нотками в голосе, как его мама готовит пироги, да какие они румяные и вкусные. Затем он плавно перешел на обсуждение своих соседей и стал им перемывать косточки.

Однако, это нужно прекращать и я поднял вверх руку. Ригни и Спат все поняли правильно и остановились, но мальчишка, ничего не замечая, продолжал движение и, когда он поравнялся со мной, я дал ему в ухо. Просто для порядка. Словесный понос как обрезало.

Для закрепления достигнутого пришлось прочитать короткую лекцию о знаках пальцами и рукой. И напомнить своим компаньонам, что исполнять молчаливые приказы надо быстро - от этого зависит их жизнь. А любые звуки - с моей ли, с их ли стороны могут быть только по делу. Например, как предупреждение об опасности. О праздных разговорах надо забыть.

Основания для такого заявления у меня были. С самого начала я чувствовал внимательный взгляд слева - со стороны леса и уже битый час за нами кто-то следовал в камышах, по правую руку.