Вся семейка дружно сопела в две дырочки. Видно намаялись пока бодрствовали ночью. Шагнул к главе семейства и ткнул пальцем за ухо, вырубая на несколько минут. Порядок. Затем, подхватив на руки не такое уж и маленькое тело, шагнул в камыши. Отойдя подальше, взвалил пленника на плечо и широким шагом направился обратно к хижине. Затащил тело в дом и посадил на скамейку, прислонив спиной к стене. Черпанул ковшиком водички, пригубил, сделал несколько глотков и плеснул остатки в лицо крестьянину. Тот дернулся и вернулся из страны сновидений.

Первое, что сделал бедолага, когда открыл глаза, это попытался бежать. Но получилось это у него смешно. Он уперся спиной в стенку хижины и стал быстро-быстро перебирать ногами, скользя пятками по полу. 'Убежал' он таким образом понятное дело недалеко. Я демонстративно прихватил в правую руку массивный табурет, в лучших традициях НКВД взвесил его на руке, примерился, представив, как сейчас разобью этот предмет мебели ему об голову, и… уселся на него напротив крестьянина. Затем рыкнул для порядка и стимулирования умственного процесса у пленника и, добавив инфразвука, замогильным голосом спросил.

– Как звать-то? - крестьянин с минуту пытался подобно рыбине на воздухе выдавить из себя хоть что-то и, когда я сурово насупил брови, не выдержав ожидания, наконец, выдавил из себя.

– Геактерий я, господин. - Звучало имя весьма необычно и забавно, но чего только не случается на белом свете.

– Почему убежал?

– Страшно, господин.

– Давно здесь поселился? - крестьянин посмотрел на свои руки и стал медленно загибать пальцы. Как только загнул семь штук, поднял ладони и показал мне. Я кивнул и продолжил. - Кто-нибудь кроме нас еще проезжал?

– Позавчера. Боевой отряд стражей реки. В сторону города. - Мужичок скосил глаза, увидел на столе недоеденные куски осетрины, задрожал как осиновый лист и ему опять стало дурно. Мои соратники, которые столпились у меня за спиной, понимающе и не без злорадства переглянулись. Я легонько похлопал крестьянина по щекам, приводя в чувство, и уточнил.

– И все? - мужичок собрал глаза в кучку, преодолел себя и выдал.

– Еще месяц назад. Боевой отряд. В том же направлении.

– Сколько человек? - крестьянин продемонстрировал мне свои пять пальцев.

– Чего они там забыли?

– Не знаю, господин. - Я оглянулся на своих спутников, которые с болезненным интересом слушали наш разговор, и вопросительно изогнул бровь. За всех ответил Ригни, недоуменно разведя руками. Пришлось продолжать допрос.

– Те, которые месяц назад, они что - обратно не вернулись? - Геактерий, после некоторой заминки ответил.

– Нет, господин. - Я решил прояснить вопрос.

– С ними что-то случилось? - крестьянин отвел глаза и стало ясно видно - находился он в сильном затруднении, но что-то знает. Пришлось болезненно ткнуть его пальцем и поторопить. - Ну! - спотыкаясь на каждом слове, Геактерий ответил.

– Их… Перехватили… Лесные… Твари… - и здесь он переступил свою черту. У него из глаз полились слезы, он заскрипел зубами и тоненько завыл.

Я понял, что пора закругляться с допросом. Похлопал его по плечу, положил ладонь на темечко и постарался успокоить бедолагу. Через пару секунд глаза у Геактерия закрылись и он заснул. Я поддержал его, когда он начал заваливаться на бок, и помог его голове устроиться на лавке. Баста. Допрос окончен. Повернувшись к соратникам спросил.

– Ну, что скажете? - все трое опустили головы, а Ригни снова, отвечая за всех, развел руками. - Ну, раз так, то ладно. Давайте поедим… осетринку-то нужно доесть.