В этот раз поглощал пищу вдумчиво и с расстановкой. Торопиться вроде было не куда, хотя жизнь на вулкане, - это не для меня. Тем более что, когда произойдет убийственный катаклизм, всем моим талантам грош цена. Так сказать, - верная смерть! Как в эпицентре атомного взрыва. Если прорвет крышку биореактора, добежать до границы леса я скорее всего не успею.

Все время пока завтракал, старик простоял напротив в полусогнутом состоянии, скрестив руки и прикрыв ими низ живота. Каждый раз, когда мой взгляд останавливался на его руках, старичок непроизвольно вздрагивал и прикрывал причинное место еще плотнее. Один раз я заглянул в его глаза и видел в них плохо скрываемый страх. Что ж, его можно было понять. Сначала появились два крутых. Поизгалялись чуток… И появился третий крутее прочих. Этот почему-то ведет себя пока мирно. Поневоле появится дрожь в коленках в ожидании привычного мордобоя.

Наконец, завершив построение здания насыщения, я перешел к десерту и в благодушном настроении, не переставая жевать, задал первый вопрос.

– Кто были эти двое? - старик сморгнул, замешкался и после продолжительного молчания ответил.

– Диахеты. - Я вопросительно выгнул бровь и старче пояснил, - лесные шатуны, беспощадные черные колдуны.

– Так, ну и чего им было нужно в деревне?

– Покуражиться зашли. Скучно им в лесу.

– И только?

– Ну, и семя свое оставить, конечно. Они это любят. - Я подумал, что это любят все, и непроизвольно бросив взгляд на выпуклость под его саронгом и его нерабочий инструмент, закончил мысль, - вот только получается далеко не у каждого. Хмыкнул и, почувствовав, что старик чего-то не договаривает, продолжил допрос.

– И все?

– Мальчишку, старшенького, забрали бы с собой.

– Зачем?

– У него есть дар.

– Что за дар такой?

– Не знаю. Они просто говорят - дар. - Я покивал и решил сменить тему разговора.

– Куда идет продукция с огородов? - и ткнул пальцем себе за спину.

– Один раз в пол-луны приходят родичи. Они забирают все. Если есть кто виноватый, приводят и оставляют здесь.

– Много родичей-то? - старик надолго задумался. По личному опыту я знал, что такой вопрос местное население приводит в ступор, приготовился к продолжительному ожиданию и невнятному ответу. Но старик ответил неожиданно быстро, хотя ответ дал все-таки своеобразный.

– Как листьев в лесу, - и посмотрел на меня с гордостью. Поэт, блин! Тютчев, мля! Но я не стал бить его по лицу - у каждого свои недостатки. У старосты поселка оказалась художественная натура. Бывает. Вздохнул, успокаиваясь, и поинтересовался.

– И чем занимаются? - дедуля почесал в затылке и с долей неуверенности протянул.

– Живут. - Я усмехнулся - ну что тут поделаешь, и снова решил сменить тему.

– Где ближайшая речка? - старик махнул рукой на север. Я уточнил. - А далеко? - староста с уверенностью показал мне сначала растопыренную пятерню, затем загнул четыре пальца на ней и на словах добавил.

– Один день пути. - Я кивнул и задумался. Следовало все-таки, хотя бы приблизительно, прояснить, сколько же народа обитает в лесу. Поэтому задал наводящий вопрос.

– Родичи живут в одной деревне или в нескольких? - староста отрицательно замотал головой, показал мне три пальца и ответил.

– В трех.

– Деревни больше этой?

– Да.

– На много. - Старика снова заклинило и я понял, что нужно искать другой подход. - Так! Сколько хижин в деревне. - Староста повеселел и начал мне выбрасывать растопыренные ладони. Он это сделал семь раз. Ну вот, теперь все ясно. Я постарался закруглить разговор и приказал.