И то, если предположить, что какой-нибудь доисторический троглодит вдруг случайно окажется на современном машиностроительном заводе, произойдет-то нечто похожее. Тут - тебе нужно увернуться от манипулятора робота-сборщика, там - смотреть куда ставишь ногу, чтобы не вляпаться в ведро с краской, через пару шагов требуется вовремя отскочить в сторону уклоняясь, от проезжающей транспортной тележки и прочее, и прочее… Все те же самые тридцать три удовольствия, а отличия сугубо формальные.

Ближе к вечеру решил остановиться в маленькой бухточке среди корней деревьев. Встал на якорь и привязал плот. Рыбу ловить не стал, а, используя крюк, полез на верхотуру. Там попрыгал по веткам, собрал и перекусил фруктами. Затем нашел подходящее местечко для отдыха среди ветвей. С удобством устроился и отошел ко сну. Ночью дважды пришлось просыпаться из-за тропических дождей. Они опрокидывали на мою несчастную голову и постель целую цистерну воды, но, к счастью, были кратковременны. Так что, через непродолжительное время я опять засыпал.

Утром проснулся отдохнувшим и в меру выспавшимся. Спустился вниз к реке и вывел свой десятибревенный дредноут на середину реки. Примерно через каждые три-четыре километра в речку впадали более-менее приличные притоки. А ручьи я не считал. Из-за этого река постепенно набирала и ширину, и глубину.

В целом же путешествие долгое время происходило на редкость однообразно и без происшествий. Изнывая от безделья, решил заняться типично женским делом - рукоделием.

Достал свою черную спецназовскую шапочку, вдел в иголку толстую паутинку и занялся прошивкой маски. Если нанести стежки плотно и крест-накрест, то потом, прихватив узлы капельками клея, я получу в результате совершенно уникальную сеточку, вшитую в шапку. Она легко выдержит удар мечом… чего, конечно, не скажешь о моей голове. Но лишний шанс, - глядишь клинок соскользнет, - он этот шанс, как известно, никому не повредит. Особенно, когда удар несильный.

К полудню сделал эту довольно кропотливую работу по вышиванию крестиком и минут десять просто сидел на корме, лениво шевеля веслом, позевывая и поглядывая по сторонам. Затем вспомнил, что время деньги, а уж мое время это - золотые деньги. Посему полез в рюкзачок и достал кожаные перчатки для стрельбы из лука. Недавно я хотел их усилить динемой, но теперь есть гораздо лучшее решение. Их нужно прошить паутинкой. Это придаст перчаткам новое качество - я смогу хвататься ими за заточенную грань стальных клинков и, если надо, отражать удары и выдергивать из рук - мечи, сабли, ножи и топоры. Не зря ведь мясники работают в кольчужной рукавичке. Я, конечно, не мясник - я гораздо круче!

Выполнив и эту работу, подумал и сплел заготовку для тетивы. Материал паутинки, в моих масштабах времени, скорее всего вечен, так что нужно потом обязательно обновить тетиву лука.

После этого снова уселся на корме, заскучал и долгое время плыл, ни о чем особо не думая и лишь временами поплевывая в коричневатые воды реки.

Поселок аборигенов засек километра за три. Сначала по легкому ментальному фону, затем по четкой ауре большого количества людей. А за несколько сот метров до становища можно было уже и расслышать гомон множества голосов. Так что к поселению подплывал во всеоружии и готовый ко всему.

Деревня туземцев располагалась на довольно протяженном участке выхода на поверхность скальных пород. Большие деревья здесь не росли, а кустарник вполне успешно вырубался аборигенами. И как следствие, на площади в несколько гектаров разместился маленький городок. По предварительной прикидке, в нем обитало человек триста.

Хижины в поселке представляли собой уже знакомые мне сооружения 'грибкового' типа - круглые стены и овальная крыша из пальмовых листьев. За исключением, огороженного высоким частоколом, участка в центре деревни. Что там за высокими стенами - видно не было.

У берега, частично вытащенные на сушу, лежали лодки.