Поэтому последнюю сладкую парочку подпустил совсем близко, дав им почти забраться на холм. В первый момент даже мелькнула мысль схлестнуться с героями в рукопашной и слегка потешить свое самолюбие - уж больно кулаки чесались. Но потом решил, что обижать убогих - грешно. Слишком силы неравны. Поэтому, не мудрствуя лукаво, просто прострелил каждому правое плечо. Баста! Вроде все.

По предварительной прикидке, в деревне еще оставалось человек тридцать-сорок воинов, но в погоню они не пойдут. Им нужно защищать женщин и детей и продолжать род. Так что, основную воинскую силу племени я выбил можно считать подчистую.

Спустившись по склону, подошел к недобиткам и уселся на корточки рядом. Выбрал самого хлипкого и приступил к допросу.

– Как называется ваше племя?

– Мы воины племени Речные Калао, - туземец даже постарался выпрямить спину и выглядеть гордым орлом. Я махнул рукой вниз по течению реки, усмехнулся и спросил.

– Если плыть на лодке, долго надо добираться до большой реки? - индеец долго смотрел на меня непонимающим взглядом. Потом у него что-то щелкнуло в голове. Он понял вопрос и ответил.

– Старики говорили, она, где-то на полночь.

– Так плыть-то до нее, далеко?

– Не знаю. С полночи никто и никогда не возвращался. - Я покивал и продолжил расспросы.

– Будут ли еще племена, если плыть вниз по реке?

– Розовые попугаи, - и сказано это было с пренебрежением.

– Их больше чем вас?

– Меньше.

– А чем я-то вам не понравился?

– Боги говорят, - и индеец, закрыв глаза, продекламировал. - Люди пустыни должны быть убиты!

– Какие такие Боги? Кто они?

– С ними говорит только вождь. - Я подумал, что вот еще навязались на мою голову очередные Старшие братья, тяжело вздохнул и уточнил.

– Значит, ты их сам не видел?

– Нет.

– Так. А какие жертвы вы приносите своим Богам?

– Перья. - Я удивился и попросил.

– Поясни.

– Один раз в полную луну все кланы племени передают вождю перья райских птиц. Вождь идет в храм и вручает их Богам.

– Что за кланы такие? - абориген ткнул пальцем в свой головной убор и сказал.

– У каждой семьи есть родичи. Мы заботимся о них и следим за ними. Когда приходит время, родичи прилетают и отдают перья. - Он снова указал на свою шапочку. Судя по набору перьев в уборе, родичами у семьи индейца были плащеносные райские удоды. Н-да, оказывается, я в очередной раз нагадил местным божествам. Так сказать, - уничтожил их средства производства или крепостных крестьян. Потому, ощущая легкое чувство вины, не обращая внимания на стоны, обломил древко стрелы и выдернул из тела индейца. Затем наложением рук, затянул дырку в теле. Поднялся и повторил эту операцию со вторым воином. После чего вернулся к допрашиваемому. Он уже успел переместиться из положения лежа в положение сидя, и сейчас смотрел на меня широко открытыми глазами прозревшей Марии Магдалины. Я поинтересовался.

– Позвать родича сможешь? - Абориген кивнул, встал на ноги, прикрыл глаза, повертел головой и вытянул одну руку в сторону леса.

Через минуту на поляну из кустов вымахнуло чудо. Темно-коричневая птица с хвостом раз этак в шесть длиннее тела. Она спланировала, уселась своему родичу на запястье руки, запрокинула вверх голову с тонким и острым клювом и, демонстрируя себя в полной красе, распустила перья на крыльях и хвосте.