|
Сначала, на правой руке вытягиваю средний палец и показываю зрителям. Затем сжимаю кулак и демонстрирую его толпе, для усиления эффекта ударив левой рукой по сгибу локтя. В заключение, с угрозой, медленно провожу ладонью поперек горла. Как мне кажется, последнему недоумку из аборигенов, все должно быть понятно без слов…
О, какой актер во мне обитает! Ребятишек таки проняло… Туземцы простояли истуканами все время пока я не скрылся вместе с плотом за деревьями. Примерно полчаса после этого я еще ожидал от индейцев активных действий и погони. Так и не дождался. Похоже, удалось обойтись малой кровью. Очень хорошо. Я собой доволен.
Ближе к полудню на берегу реки увидел великолепный гранитный камень. Этакий постамент для памятника полководцу на коне. Памятник нам без надобности, но он вполне пригодится для короткого отдыха. Да и, прислушавшись к своему желудку, я услышал пока еще несмелый голосок, - 'хочется покушать горяченького и желательно мясного, ты ведь вроде не вегетарианец, Панкрат…' Ну, в таком деле я всегда 'за' и за мной не заржавеет… люблю оправдывать ожидания.
Я беру в руки любимый крюк и броском на двадцать метров или около того, цепляюсь за кусты рядом с валуном. Затем подтягиваю плот вплотную к камню и становлюсь на якорь. Достаю спиннинг и после непродолжительного размышления, откладываю инструмент по добыванию рыбы в сторонку. Есть у меня подозрение, что под водой, толпится очень зубастый народец. А раз так, то решаю сделать поводок к своей плетенке. Небольшой такой поводок, из толстой паутинки длиной сантиметров тридцать. После этого можно дать гарантию, что никакая зубастая тварь не откусит блесну. Сказано - сделано…
Так что первый заброс с плота делаю модернизированной снастью. Удар. Есть! На конце бьется, что-то не слишком крупное, но очень бойкое. Подтягиваю ближе, вываживаю - мама родная! Большерот. К счастью мелкий, видимо молодой. Но и этого достаточно, чтобы меня прошиб холодный пот. Сам из себя он страшнее атомной войны. Да плюс зубищи у него - акула отдыхает! С наслаждением ножом накалываю извивающуюся тушку, руками трогать - будет себе дороже, и махом отправляю зубастую бестию подальше от плота, вниз по течению. Констатирую - начало рыбалки не очень успешное.
Новый бросок. Есть. Попалось что-то в районе килограмма. Тяну, и у плота выясняется, что это очень крупная пиранья. Тупая морда, красноватое брюшко и пасть с зубами как у собаки - все как по прописи. Хорошо все-таки, что я сделал поводок из углеродной нитки. Предусмотрительно поступил, можно сказать, - мудро. А то, плавала бы сейчас моя блесенка в животе у хищницы. С ожесточением пришпилил зубастика ножом и бросил на мешковину. Плохенький, но почин сделан. Настроение заметно упало.
Кинул блесну еще раз. Удар. Что-то покрупнее, этак килограмма на четыре. Подтягиваю и вижу змееобразное тело, но это точно не змея. По хребту, как редкие зубья пилы, проходят спинные плавники. Вытягиваю на плот, наношу удар милосердия и переправляю на мешковину. Как-то мне вся эта экзотика не по душе… Желание продолжать рыбалку тает прямо на глазах и я подумываю, - а не закусить ли мне пока не поздно фруктами. Рыбалка-то явно не задалась.
Но может быть в последний раз? Бросок. Протяжка. Удар. На конце лески какая-то каменюка килограммов на пять. Трясет и дергает леску, что твой бешеный пес. Подтягиваю ближе. В метре от плота вижу, что это черепаха с длинной змеиной шеей. Вываживаю ее на плот и, разглядев ее зубастую пасть, понимаю, что эту гадость, пока она живая, руками лучше не трогать.
Затащив панцирь черепахи на плот, молодецким ударом всаживаю по центру метательный нож, так что он пробивает верхний и нижний панцирь и пришпиливает хищницу к плоту. Затем со сладострастием отпиливаю черепахе голову со свирепым оскалом. Одновременно, чувствую себя обманутым в самых лучших чувствах.
Так, и что же мы имеем по результатам рыбалки. |