Теперь у меня оставался последний вопрос.

– Племя Розовых попугаев тоже нападет на меня? - абориген ответил без колебаний.

– Да. - Я почесал кончик носа и понял, что больше вопросов не имею.

По здравому размышлению, решил не добивать подранков. Причина была проста - не стоит портить без надобности чужое имущество. И так я уже напакостил неизвестным Старшим братьям выше крыши. Тем более, что вряд ли кто из подранков выживет. За исключением этих двоих, остальных-то я бил на поражение. А уж, если я бью наповал, то из сотни выживают единицы. Поэтому поднялся и двинулся собирать луки, стрелы и головные уборы индейцев Калао.

Загрузив новые трофеи на плот, решил слегка украсить свой круизный лайнер. Для этого осторожно надел все украшения в перьях на носовой шест. Он после этого он стал похож на шаурму, где вместо мяса разместились перья изумительной красоты. Мне кажется, такого количества перьев райских птиц, в одном месте не собиралось никогда. Из многих десятков красочных корон выбрал и нацепил себе на голову самый роскошный головной убор. Достал маленькое серебряное зеркало и оглядел себя со стороны, повертев головой из стороны в сторону. Видок был - просто блеск!

Надо будет организовать, как вернусь к себе на Базу, подарки моим девочкам-жрицам. То-то порадуются красотки. Тем более, что диадемы у них будут воистину царские.

Кажется, у меня в голове мелькнуло понимание истинного положения вещей. Что у нас получается в технической цивилизации? Какие украшения нам интересны? Правильно - алмазы, бриллианты, рубины, изумруды и прочие красивые камушки. А какие украшения будут интересны биологической цивилизации? Почти наверняка им тоже нравятся яркие краски и необычные сочетания цвета. Но камни противны их природе, а перья то, что надо. Так сказать, - индейцы-старатели и занимаются разработкой залежей самоцветных перьев…

На прощанье обратился к обоим индейцам, которые так и простояли, не шевелясь, все время пока я готовился к отплытию.

– Возможно, что я когда-нибудь вернусь и заберу немного перьев. Если опять начнете размахивать копьями и стрелять из луков, уничтожу все племя. - По-доброму улыбнулся, махнул рукой на прощание и оттолкнулся веслом от берега. Затем вывел свой рейдер на середину реки и возобновил движение на север.

Ближе к вечеру снова нашел подходящий закуток на реке среди лиан. Бросил якорь и полез на верхотуру. Надо на ужин заправиться фруктами и отыскать подходящее местечко для отдыха. Первые звезды еще только показались на небосводе, когда я закрыл глаза и провалился в сон.

Утром в отличном настроении опять пробежался по веткам и позавтракал фруктами. Почти сразу недалеко заметил группу деревьев, на которых вчера в сумерках не обратил внимания. Вокруг их крон устроили хоровод несколько сотен потрясающих по красоте летунов. Сначала думал это птицы, но при ближайшем рассмотрении понял - это бабочки! Они оккупировали деревья, на которых висели истекающие сладчайшим соком гроздья бордовых ягод. Ягоды я попробовал - и вкусно, и полезно.

Но главный удар получил не мой желудок, а эстетические чувства. Я и раньше относился к бабочкам весьма трепетно. Здесь же меня окружил волшебный мир летающих фей и настоящий фейерверк красок и расцветок. Но главную роль в хороводе вокруг крон деревьев играли безусловно птицекрылы с размахом крыльев до тридцати сантиметров. Сначала мне на руку непринужденно сел самец с желтым брюшком и крыльями, сияющими тончайшими оттенками синих и зеленых цветов. Затем к нему присоединился еще один. Его узкие листовидные крылья бархатисто-черного цвета отливали червонным золотом и яркой зеленью. Но буквально на смерть сразил птицекрыл Крез. Он уселся на ветку прямо перед носом. Яркие золотисто-оранжевые крылья при боковом освещении восходящего солнца вспыхнули неземным зеленовато-желтым сиянием и сердце мое дало сбой.