Я поднялся из-за стола и, подойдя к пленнику, начал развязывать его. Воин активно помогал мне, не забывая ругаться и брызгать слюной. Наконец, он освобожденный откатился в сторону, вскочил на ноги и без промедления кинулся на меня с целью подержать за горло. Я мягко скользнул ему навстречу, перехватил кисти, заплел руки и выполнил классический и безупречный по исполнению бросок через голову. Завизжав от унижения, Хаут извернулся в верхней точке своей траектории подобно кошке и ухитрился упасть на четвереньки. Ловок, черт. Но это ничему его не научило и ничем не помогло. Он снова кинулся ко мне с расчетом порвать меня в клочки. Я повторил подход, но не стал бросать высоко и далеко, а выполнил короткий и жесткий бросок через бедро справа на лево. Воин приложился о землю очень прилично. Однако, энтузиазма у него убавилось лишь самую малость и он снова бросился на меня. И все повторилось, за исключением, что бросок я выполнил слева направо.

Заглянув ему в глаза, после того как он поднялся на ноги, отметил, что безрассудная злость воина испарилась, а осталась холодная ненависть. Хаут решил помахать кулаками. Он сделал богатырский замах и его кулак полетел в моем направлении. Пока совершалось это действо я перебрал в голове несколько вариантов дальнейшего развития событий и остановился на ответной серии ударов.

Уклонившись от кулака, включил вторую скорость и выполнил блестящую серию, не оставив на лице воина живого места. Но получил он точно отмерянную дозу. Левой-правой, чтобы светить фонарями под обеими глазами. Прямой в нос, чтобы хлюпал кровью. Раскрытыми ладонями по ушам, чтобы потерял ориентацию и было очень больно. И, как завершение, ребром ладони по шее, с оттягом, вырубая минут на пять.

Как только Хаут упал на землю, как срезанный злак, я освободил его от ножен к одному из клинков. Вернулся к столу, взял один меч, оставив ножны для второго, вернулся к поверженному противнику, вставил клинок ему в ножны и махнул рукой солдатам, чтобы забирали своего командира. Они все это время наблюдали за экзекуцией с болезненным интересом.

Усевшись с довольным видом обратно за стол, проследил как воины подхватили Хаута за руки за ноги и отволокли в сторонку на край поляны. Посмотрел на Стачо и, согнав улыбку с лица, с напором начал разговор.

– Теперь о главном. Я не хочу воевать со страной Мрака. Лучше, если мы останемся добрыми партнерами. - Танкон повеселел, радостно закивал в ответ на мои слова и я продолжил. - Я хочу построить хорошую дорогу от города Ошка через Вень, - и показал этот путь на карте, - по предгорьям до города Тамбат в Адерабаде, - и махнул рукой в западном направлении. Стачо понял, что его воспринимают как полномочного представителя страны Мрака. Он осознал свою ответственную миссию, выпрямил спину, принял глубокомысленный вид, смешно подергал носиком-кнопкой, величественно кивнул и известил.

– Мы решительно поддержим Посланника Богов в этом благом начинании. - Я уточнил.

– В чем конкретно может выразиться эта поддержка. - Танкон глубоко задумался и в результате, так ничего и не решив, развел руками. Я махнул рукой и сказал.

– Ладно, уточним как-нибудь в другой раз. Еще вопрос. Для обеспечения этого проекта придется возродить Пого. Точнее его университет и восстановить сельское хозяйство в стране Калков в пойме реки Гри. - Я ткнул пальцем в карту, а Стачо после этих заметно сник. Он подвигал своим оригинальным носом и сообщил.

– Мне нужно известить жрецов Мрака и Правителя, - с огорчением развел руками и прибавил, - я всего лишь маленький танкон пограничной стражи, - кивнув соглашаясь, я уточнил.

– Как быстро будет получен ответ? - Стачо с облегчением вздохнул и признался.

– В этом заинтересованы все. Затяжки не будет. - Я снова кивнул, повернулся к мастеру и купцу, которые все это время продолжали стоять на коленях и указал рукой Спату присаживаться за стол рядом со мной.