Трехглазый вышел на середину поляны и медленно с царским видом оглядел наше становище. Под действием его взгляда на ногах остались лишь я и Юка, которая пригнулась, ощерилась и зашипела дикой кошкой. Все остальные попадали на колени и склонили головы. Назревал очередной скандал и мордобой.

Головы рубить, убивать и калечить мне не хотелось, но нужно было что-то делать. Я бросил строгий мысленный приказ своей зеленоглазке оставаться на месте. Отметил, что Ригни и Спат надежно прикрыты столом и так просто до них не дотянуться. И, как только трехглазый начал поднимать руку, чтобы скомандовать наступление, попытался опередить его, повелительно прорычав.

– Стой! - рука хета замерла на полпути и он уперся взглядом мне в переносицу. Я усмехнулся, почувствовав, что в голове и по телу побежали невидимые паучки, щекоча лапками. Мелькнула мысль, - тот еще ментат-недоделок, а ведь строит из себя крутого, - сделал несколько шагов ему навстречу и, остановившись на расстоянии длинного прыжка, сказал. - Давай сначала поговорим. - Трехглазый пренебрежительно скривился и махнул рукой, приказывая воину за спиной, перевести меня из разряда живых в разряд мертвых.

Обоерукий воин мрака мгновенно выхватил из-за спины клинки и прыгнул мне навстречу. Я крутанул свой крюк, отпустив его на веревке метра на три и ударив сбоку, заплел канатиком ноги воина в полете. Крючок крутанулся вокруг ног, а я отпрыгнул в сторону, натягивая веревку и коротким рывком подсекая воина. Еще не коснувшись земли, хет не обманул моих ожиданий. Он попытался обрубить канатик, но с углеродной паутинкой особо не повоюешь. У него ничего не получилось и воин, сдернутый за ноги в полете, самым позорным образом приложился лицом о землю. Лишь только хет попытался встать на четвереньки, я применил возможности противоположного конца канатика, который представлял из себя лассо. Набросил ему на шею петлю, затянул и потащил к себе, стараясь не сломать шею и не довести до смертоубийства. А как только он оказался поблизости, точно отмерянным по силе ударом приложил носком сапога по голове, вырубая на короткое время. Сделал шаг, наклонился и для надежности добавил кулаком по затылку, вырубая минут на пятнадцать. Затем освободил петлю, снял ее с шеи воина и начал набирать петли лассо по новой. Набрав петли на короткий бросок и начав раскручивать веревку, отметил, что два бойца, которые были до этого момента в резерве, наконец, поняли - дело идет не по их сценарию. Оба синхронно выхватили мечи из ножен и бросились на помощь соратникам.

Они делали еще только первый шаг, а петля лассо уже падала на плечи трехглазому. На втором их шаге - я его подсек, стянув веревкой предплечья, и дернул к себе. На третьем шаге - трехглазый птичкой пролетел расстояние до меня и, как мешок с дерьмом, грохнулся у ног. На четвертом шаге - я левой рукой прихватил трехглазого за копну волос на макушке и поддернул вверх, а правой вынул из руки его охранника клинок, который он так и не выпустил, несмотря на все пертурбации. На пятом шаге - резко вздернул за волосы на ноги, приставил клинок к горлу трехглазого и закричал.

– Стоять. - Оба воина встали как вкопанные, не добежав еще десяток шагов. А я начал разыгрывать хорошо всем знакомую сцену в спектакле по названию - захват террористом заложника и его издевательство над полицией. Для этого продолжил приказывать хетам. - Оружие на землю, - воины раздумывали лишь мгновение и клинки были отброшены в стороны. Я продолжал ковать железо по заданной программе. - Луки и стрелы туда же, - повеление было исполнено без промедления и я завершил. - А теперь десять шагов в сторону. - Поедая меня ненавидящим взглядом, оба бойца замаршировали к краю поляны. То-то же. У нас не забалуешь.

Подтащив трехглазого к вырубленному воину, на минуту оставил его без контроля и качественно связал обоерукого.