Джонатан потянул ноздрями воздух:

– Позволю себе поинтересоваться, что за отврати­тельную снедь вы готовите?

– Крысу, – недружелюбно буркнул Бени. – Луч­шее мясо, которое может предложить эта проклятая пустыня.

– Могу поделиться, – тоном радушного хлебосола предложил Рик. – На вкус оно не хуже, чем на запах.

– Нет уж, спасибо, – Джонатана всего передерну­ло, – А я уж было подумал, учуяв запах, что это наш друг Хасан восстал из мертвых.

По другую сторону пылающего костра размести­лись американские авантюристы: Хендерсон, Бернс и Дэниэлс. Они о чем-то тихо разговаривали между собой, улыбались и вообще пребывали в превосходном расположении духа. Как и Чемберлен, каждый из них оказался обладателем богато украшенного драгоцен­ными камнями сосуда. Американцы крутили их в ру­ках, разглядывали и даже поглаживали, словно лю­бимую кошку.

Хендерсон поднял свой сосуд и, хвастливо повора­чивая его в ладони, продемонстрировал находку Эве­лин и ее друзьям.

– Мисс Карнахэн, вы, говорят, большой специа­лист. Как выдумаете, сколько можно будет отхватить за такую красоту, если толкнуть ее коллекционерам?

– Мои знания касаются лишь научной стороны вопроса, – холодно и с достоинством ответила Эве­лин. – Боюсь, коммерция – это больше по вашей ча­сти, мистер Хендерсон.

– Бени говорил, что вы, ребятки, нашли сегодня мумию, – подключился к разговору Бернс, блестя стеклами очков, в которых играло пламя. – Прими­те мои поздравления.

О'Коннелл бросил в сторону венгра раздраженный взгляд. Но тот и ухом не повел, видно, не считая выда­чу конфиденциальной информации предательством, и полностью сосредоточился на своей крысе.

– Я слышал, что это замечательная свеженькая мумия, – продолжал Бернс.

– А почему бы вам ее немного не подвялить? – стоик Дэниэлс неожиданно проявил столь несвой­ственное ему чувство юмора. А то у нас туговато с топливом для костра.

И охотники за сокровищами рассмеялись, похлопывая друг друга по спинам, опьяненные выпавшей на их долю удачей.

Эвелин проигнорировала грубоватые насмешки конкурентов и повернулась к О'Коннеллу:

– После того как вы с Джонатаном поднялись на­верх, я обнаружила еще кое-что.

– Надеюсь, тебе не пришло в голову в одиночку бродить по лабиринту? – нахмурился Рик.

– Нет, конечно! Я обнаружила это в гробу нашего «друга».

С этими словами она развязала принесенный ме­шочек и вытряхнула его содержимое на песок так, чтобы О'Коннелл и Джонатан смогли оценить ее на­ходку: несколько панцирей каких-то жуков.

Джонатан, ненавидевший любых насекомых, от­шатнулся:

– Слава Богу, что эти омерзительные жуткие тва­ри давным-давно подохли. Не хотелось бы мне по­встречать такого жука живьем.

– Я бы сказала, что они даже легендарны из-за сво­ей «жути». Это скарабеи – пожиратели плоти. Они могут прожить много лет, довольствуясь плотью тру­па... Кстати, мистер О'Коннелл... У вас не найдется лишнего крысо-кебаба для меня? Я просто умираю с голоду.

– Могу вам его быстро приготовить, – отозвался Рик, удивленно приподнимая брови.

Джонатан продолжал с отвращением смотреть на панцири жуков:

– Не хочешь ли ты сказать, сестренка, что эти от­вратительные твари пожирали плоть нашего трупа?

– Да... и нет. Боюсь, что в случае нашего трупа дела обстояли несколько иначе. Я полагаю, когда они на­чали поедать его, он еще не был трупом.

Джонатан и О'Коннелл обменялись изумленными взглядами, но веря своим ушам.

Благодаря любезности Ричарда Эвелин уже при­обрела персональный шашлык из крысы, который принялась методично прожаривать на огне.