И все же шестилапым чуть было не удалось склонить чашу весов на свою сторону. Муравьиные полчища в первую очередь пытались уничтожить смертоносцев, и там, где это удавалось, люди, лишенные волевой поддержки, не выдержав напряжения битвы, отступали или просто валились с ног от усталости и ран. Казалось, рыжее море вот-вот захлестнет стены и погребет под собой последних защитников, но в этот момент сзади в него ударили силы пещерных и пустынных жителей.

Уже опаленные огнем, но сохранившие силы — ведь они почти не принимали участия в сражении, — опытные охотники врубились в тающие ряды противника. Жилистые бойцы с кожей цвета меди привычно орудовали копьями. Что им муравей, пусть и сотый по счету, когда случалось завалить и скорпиона, и фалангу! Резкие, точные удары разили рыжих прямо в затылок или в шею, под жвалы — самые уязвимые места. Скупое движение — и под ноги валился в предсмертных судорогах еще один враг. Все! Следующий…

Во главе пещерного отряда рубились Римал и Кенгар. Редара в бой не пустили, как он ни рвался. Айрис лично запретила:

— Ну, куда ты пойдешь! О, песчаная буря! Беда с этой молодежью, и ты не лучше Киры.

Редар обиженно насупился:

— Когда муравьи напали на твой город, Правительница, моя молодость не помешала мне биться на заслонах!

— Тебе бы все спорить. То, что ты хороший воин, я знаю. Но еще я знаю, что после шестнадцати дней плена у смертоносцев даже самые хорошие бойцы превращаются в плохих. А потом, — добавила Айрис уже тихо, — я Кире пообещала глаз с тебя не спускать… Если с тобой опять что-нибудь случится, она не вынесет.

Это был веский аргумент, Редар сник. Пришлось подчиниться.

— Несправедливо, — пробурчал он себе под нос, чтобы Айрис не слышала. — Сама-то вон пошла войско сопровождать, как ни уговаривали ее остаться в городе.

Переход по пустыне Правительница выдержала с трудом — все же Айрис была уже не так молода, как ей казалось; большую часть пути ее по очереди несли на скрещенных руках дюжие охотники. В

Мерасе она немного отдохнула, выцедила горьковатый отвар, немедленно сготовленный Кивинарой из походных запасов. И, естественно, сразу же захотела отправиться в засаду вместе со всей армией. «Это поднимет боевой дух наших», — отрезала Айрис в ответ на все увещевания своих мастеров.

Легенды говорят, Ивар Сильный то же самое примерно утверждал, и слова его пережили целые века: «Командир должен переносить все тяготы войны вместе со своей армией. Тогда люди видят, что их не бросят умирать, видят вождя, за которого они будут биться. И, умирая с его именем на устах, каждый воин будет надеяться, что именно в этот момент вождь остановил на нем свой взор и запечатлел в сердце его подвиг».

Айрис пыталась понять по лицу Редара, о чем он думает. Не иначе, о ней. Причем мнение явно не самое лестное. Ладно, пусть думает, что хочет, хорошо хоть в битву больше не рвется. Правительница пещерного города удовлетворенно кивнула, показала рукой на поле боя:

— Там и без тебя уже всех рыжих перебили…

Действительно, охотники пустыни прошли сквозь муравьиную армию — точно копье пронзило песок. Ничего не могли противопоставить шестилапые их опыту и навыкам — ни проворство «укороченных», ни силу жвал, ни крепкую, литую броню тел. Копья взлетали и опускались снова и снова, наиболее меткие даже успевали один-два раза крутануть пращу — на таком расстоянии больше и не нужно было.

Почувствовав подмогу, усилили натиск и пауки Мераса. Многие смертоносцы вспрыгивали на парапет и убивали рыжих захватчиков, наловчившись скусывать появляющиеся из-за гребня головы.

Солнце еще только начало опускаться к горизонту, а второе по счету муравьиное воинство перестало существовать.