Младшему Повелителю были совершенно не интересны мелкие проблемы людей, да еще их отношения. Он отбросил от себя чужие помыслы и заботы, вошел в сознание сразу всех и постарался почетче выразить свою мысль, так, чтобы поняли даже не привычные к общению с повелителями пещерники:

«Между нами есть договор. Ни я, ни мои помощники не нарушим его первыми.»

Командиры людей неуверенно кивнули, Кенгар потянулся пальцами к вискам, Римал сделал характерное движение, будто хочет прочистить ухо.

Никто из них, за исключением Редара, никогда еще не общался со смертоносцами разум-к-разуму. Они были поражены. Было непривычно «слушать» слова, идущие, казалось, из глубины собственного разума.

А Младший Повелитель с неудовольствием отметил, что ему, владыке земель Третьего Круга, приходится заботиться о том, чтоб его мысли поняли какие-то там двуногие. Обычно смертоносцы о таких глупостях не задумывались — они просто отдавали приказы своим двуногим слугам. И горе тому, кто поймет неправильно! Повелитель выражает свои мысли так, как привык, и не его беда, что только помощники Управителей и служительницы обучены их воспринимать.

Впрочем, долго это не продлится.

Напоследок опять вылез Салестер:

— Спроси у Повелителя, Управительница Ная, не получится ли так, что, отбиваясь от атак муравьев, он или его «помощники» применят ментальную силу? Мы знаем, что волна страха не действует на шестилапых, а вот приказ умереть — очень даже…

Ная почувствовала легкий укол, потом нарастающую ломоту в висках — Повелитель все еще не простил ей того, что она раскрыла эту тайну Редару. Теперь о слабости смертоносцев известно главарям пещерников. Кто может поручиться, что через одну-две луны об этом не будет знать вся Великая пустыня?

— …действует. Первым таким ментальным ударом заодно приложит и всех, находящихся кругом, людей.

Ная поклонилась Повелителю, стоически вынесла бурю его неудовольствия. Неприятные ощущение почувствовали даже остальные. Преодолевая боль, Управительница сказала:

— Мой Повелитель умеет управлять своей силой. А простые пауки больше привыкли полагаться на свои лапы и яд.

Постепенно, по маленькому шажку, союзники сближались, преодолевая или отбрасывая в сторону многовековую ненависть, предрассудки и неприязнь. Наконец, план диверсионного похода был всеми одобрен. Даже Салестер успокоился. Айрис, как старшая среди людей, подвела итог:

— Хорошо. Значит, договорились. Мы выступаем завтра с восходом, чтобы за день пересечь земли Долины и к вечеру подойти к пустыне. Ночь и утро идем, потом — привал, отдых до вечера, и еще одну ночь без остановки до самой гряды холмов. Здесь людей догоняет на шарах Младший Повелитель со своими помощниками, дальше идем вместе. К всезною — по-вашему, к полудню — второго дня мы должны быть на месте.

Сама Айрис, конечно, в поход к муравейнику идти не могла, вместе с остальными ополченцами она возвращалась домой, в пещерный город. Но никто не взялся бы оспаривать это ее «мы» — больше других, даже, наверное, больше самих участников похода, Правительница имела право так говорить.

Фефн и его ближайший советник Ашшар выразили согласие — людей коснулась странная волна уверенности и понимания.

Вдруг Ная встрепенулась и твердым, не терпящим возражений голосом, сказала:

— Я тоже пойду с вами.

В глазах Кенгара, Римала, Салестера, даже Ре-дара вспыхнуло недоумение. Одна Айрис, казалось, смотрела понимающе, но… неодобрительно. Даже с какой-то странной, глубоко запрятанной злобой.

— Зачем?! — выразил общую мысль Салестер. — Разве ты, Ная, опытный воин или меткий пращник? Или, может, ты хорошо ориентируешься в пустыне? Привыкла к палящему солнцу песков?

— Нет, — ответила Ная спокойно, не обращая внимания на сарказм в его словах.