— Да не, — Кештала мотнул головой, — мы тут мурашей считали.

— И что, сразу захотелось домой?

— Вроде того, — согласно кивнул ткач, не обращая внимания на подначку. — Больно уж их много…

— Мы ж не втроем их бить будем. Сейчас остальные подойдут, я покажу, где нам стоять назначено…

— Слушай, Ювар, — спросил вдруг Кештал, — а почему в нашем отряде людей так мало. С тобой вместе — всего десяток. Побольше бы!

— Справимся. Один Витаз наш троих стоит.

Бывший колесничий полыценно кивнул: спасибо, мол, командир. Кештал не удержался, выговорил зло:

— Ага. Это если в ширину. А вот дойдет дело до пожрать, так он и пятерых заменит. Ну, про баб я и говорить не буду, обзавидуешься…

— Тебе бы все зубоскалить. Ладно. Наше место, — показал Ювар рукой, — от этой башни и до того зубца ломаного, видите? Камней эти задохлики несчастные нам притащили. Есть, в общем, чем отбиваться… — Он обернулся к подносчикам, рявкнул:

— Ладно! Бросайте. Дальше мы сами. А вы — давайте за копьями. И чтоб быстро!

Мальчишек словно сдуло ветром. Кештал хмуро пробормотал вполголоса:

— Где он так орать научился? Не хуже Велимана! На корабле своем, что ли?

Витаз пожал плечами, нагнулся и играючи подхватил из паутины несколько булыжников побольше. В его ручищах они казались игрушечными.

Ювар указал на него Кешталу:

— Видишь? Его немного подкормить — можно в одиночку против всей муравьиной армии выпускать!

Колесничий живо обернулся:

— А что, будет жратва?

— Будет, не волнуйся. На поварне готовят уже.

— Живем! Теперь я веселый, а когда живот набью — еще веселее стану.

Постепенно собрались и остальные люди из отряда Ювара. Подносчики как раз принесли запасные копья, несколько плетенок, набитых землей.

— А это зачем? — Витаз удивленно повертел необычный снаряд в руках. — Что, в гляделки муравьям засыпать?

Отозвался Игура, ополченец из старого отряда, что Фефн прислал в Мерас еще на исходе прошлой луны:

. — Вместо камней. Их не так много, когда кончатся — дома будем разбирать, что ли? Вот и придумали. Плетенок этих — сколько хочешь, в них здесь овощи с полей носят. А уж про землю и говорить нечего.

— А-а-а…

Улучив момент, когда никого не было рядом, Кештал задал командиру вопрос, который все не давал ему покоя:

— Скажи, Ювар, ты вот вчера нас пугал, да? А теперь, как считаешь, дрянь наше дело?

— С чего ты взял?

— Ну, у рыжих-то — сила несметная, не отобьемся.

Ювар мрачно сплюнул, окинул взглядом бывшего ткача:

— Не знаю, парень. Шестилапых гадин много, очень много, чего говорить. Ров их надолго не задержит — зароют рыжие его, да и все.

— Вот! Я Витазу то же самое говорил!

— Внизу, у стен, они будут беспомощны, сколько бы их ни было. Вот тогда зевать не придется. Главное не дать влезть на гребень, сталкивать вниз, иначе — все.

Кештал удивился:

— А ты откуда знаешь?

— Повелитель Шаршиф объяснил. Очень у него это наглядно получилось. Всем командирам показал, что будет, если рыжие займут хоть маленький кусочек стены.

— И что же будет?

— Сметут нас. Пока к этому месту подмога сбежится, на гребне уже сотня муравьев будет. А пока эту сотню станем рубить, еще десять сотен залезут.

— Понятно, — кивнул Кештал и, присев на гребень стены, с самым мрачным видом стал разглядывать буро-рыжее шевелящееся море.