— Салестер, наверное, уже доложил Правительнице.

— Да-а, не хотел бы я быть вестником такого.

Вложенный десятками легенд вполне объяснимый страх перед дозорными шарами смертоносцев мог обернуться неуправляемой паникой целого города. Мастер секретов решил лично известить Правительницу, а всем своим дозорным приказал:

— И чтоб никому! Ни полслова! Неизвестно еще, с чем пожаловали раскоряки.

Если это просто обычный патруль — хоть и не видели никогда паучьих шаров над Серыми скалами, но все когда-то случается в первый раз, — то есть вероятность, что город просто не заметят. На глаза Восьмилапые полагались мало, да и не увидели бы они ничего: все входы и выходы пещерного города были замаскированы еще шесть дней назад, сразу после похищения Редара с Симом. Смертоносцы больше рассчитывали на ментальную силу, но обнаружить под непроницаемой скальной броней разумы пусть даже и многих сотен людей не под силу и паукам. Так что могут и мимо пролететь.

Однако, если их дозор ищет именно входы в пещерный город, если Редар или Сим невольно выдали их расположение, — вот тогда дело дрянь.

Единственный выход — неожиданно атаковать шары пращами, сбить смертоносцев на землю и закидать редаровыми снарядами, благо несколько целых глинянок еще осталось. А потом сидеть и надеяться, что за уничтоженными шарами не последует сотня других, которые непременно прилетят мстить за убитых сородичей.

Правительница Айрис и Салестер быстро пробирались тайным коридором, что выводил на смотровую площадку дозорных. Мастер дозорных секретов говорил на ходу, отчаянно жестикулируя:

— Именно это меня и тревожит, Правительница. Почему два? Не хотят ли нас спровоцировать на нападение — вроде как, вот вам два беззащитных шара, атакуйте. А потом с огнем мести в каждом из восьми глаз сюда явятся толпой раскоряки и примутся убивать направо и налево.

— Может быть. Ты всегда ищешь второй и третий ответы на вопрос, Салестер.

Мастер секретов насупился. Очень он не любил, когда ему намекали на эту его черту. Ну да, любит он строить неожиданные версии. Что с того? Разве это кому-то мешает? Тем более, что он не раз уже оказывался прозорливее других. Как, например, в тот раз, когда муравьи впервые разорили одиночную нору пустынников. Все тогда свалили на смертоносцев — только он один усомнился, и его предположение было правильным.

— Меня волнует другое, — продолжала Айрис, — почему они летят так медленно? Ветер ли виноват? Или просто не знают точно, где вход, и ищут нас наугад? Как думаешь, мастер? Есть еще версии?

— Есть, — с вызовом ответил Салестер. — Шары летят медленно не только при слабом ветре. Низко и неспешно они передвигаются, когда перегружены сверх меры. А эти летят как раз очень низко.

— Ты считаешь — это не просто дозорные пауки? На шарах есть кто-то еще?

— Да. Люди, например.

— Люди?

— Легенды сказывают всякое, Правительница. В том числе есть одна и про раскорячьих слуг-охотников, специально обученных гоняться за дикими людьми, вроде нас. Посуди сама, Правительница: хорошо, нашли смертоносцы вход к нам — что дальше? Особенно, если всех укрыть на нижних уровнях. Тогда своим любимым оружием — волной ужаса — они ни в жизнь до нас не доберутся. Просто не пробьют, скала над головой у нас будет в десять перестрелов толщиной! Лезть в пещеры пауки побоятся, они не любят закрытых пространств, а вот запустить к нам такого охотника очень даже и могут… Рассказывают, что они крайне жестоки.