Все что угодно, только не белизна.

Очнувшись, с тяжелой головой и затуманенными мозгами, со слепленными веками и смутным воспоминанием о каком-то дурном сне, с трудом поднявшись на ноги и тупо осмотревшись по сторонам, Демпси понял, что со зрением у него все в порядке. Мушка исчезла.

А!

Он поднес ладонь к глазу, проверяя зрение. Ни пятнышка, ни единой помехи. Он хотел рассмеяться, но боль в ребрах и ключице препятствовала бурному проявлению радости. По крайней мере, кости вроде целы. На рубашке у него была кровь. Много крови.

Пинеро…

Демпси поискал взглядом бездыханное тело врага и увидел, что находится один в длинном бетонном помещении, много превосходящем своими размерами зал в церкви Сары Пичардо; с голым серым потолком и украшенными разноцветной росписью стенами и полом. На двух торцовых стенах изображались густые заросли, похожие на джунгли, а на боковых – ряды убогих лачуг и два белых здания, стоящих впритык друг к другу. Ну в точности деревня, где они с Пинеро сражались. Пол был разрисован под грунтовую дорогу, местами заросшую травой, – только посередине оставалось пятно отмытого бетона, имеющее форму вытянутого овала. Место, где он лежал. До сих пор влажное.

Это пятно на полу заставляло предположить, что их с Пинеро просто одурачили – вероятно, друзья или близкие Лары. Сбили с толку, одурманили наркотой, заманили в заранее подготовленное помещение и побудили к смертельному поединку на радость собравшейся толпы. Шепоты. Возможно, они и не шептались вовсе, а делали ставки и смеялись над двумя одураченными полицейскими; а он был настолько не в себе, что принимал гул голосов за невнятный таинственный шепот. Люди-деревья? Костюмы и маски. Галлюцинация.

Все еще пребывая в оглушенном состоянии, он попытался собраться с мыслями. Если Сара Пичардо со своими прихожанами намеревалась свершить акт мести, сейчас, когда Пинеро умер, месть осуществилась, но лишь наполовину. Следовательно, чтобы довести дело до конца, они попытаются обвинить его в убийстве Пинеро. Что легко сделать, поскольку он его и убил. Демпси представил себе адвоката, пытающегося выстроить защиту на основании всего этого бреда. Никаких шансов выпутаться. Мысль о перспективе пожизненного заключения в Аттике разогнала последние клочья тумана, заволакивавшего ум. Он должен выяснить, что творится в участке. Серый свет втекал в открытую дверь в конце помещения. Демпси взглянул на наручные часы. Начало восьмого. Ребята расслабляются после ночного дежурства.

Его куртка валялась возле стены с изображением двух белых зданий. Пистолета и след простыл. Он вытащил из кармана мобильник, задаваясь вопросом, почему у него не сперли телефон вместе с пистолетом, и набрал номер дежурного по отделению. Трубку взял Терри Шизмански, и Демпси, представившись, спросил, выйдет ли Пинеро на дневное дежурство.

– Нет, он в отгуле.

– В отгуле?

– Да. Вроде он говорил что-то насчет поездки в Вегас. Разве он тебя не предупредил? А ну да. Ты же все еще сидишь на больничном.

– Что там у вас происходит?

Шизмански фыркнул.

– Я от возни с бумажками скоро инфаркт заработаю.