В поступившем от «Сай-Мед» распоряжении вернуться в Лондон ничего не говорилось о срочности, поэтому Стивен сварил себе кофе и уселся с чашкой в свое любимое кресло у окна, где сквозь просвет в стоявших напротив домах виднелась река. Следя за ее неторопливым течением, он принялся составлять план действий. Его не было дома две недели, поэтому первым делом надо было проверить, не разрядился ли аккумулятор его новенького «Порше». Кроме того, ему придется заполнить холодильник, который он опустошил перед тем, как уехать в Шотландию. Поход в магазин был неизбежен, но Стивен решил перенести его на поздний вечер, чтобы избежать очередей.

Допив кофе, Стивен побрился, затем сменил удобные джинсы и рубашку поло на официальную одежду. Джон Макмиллан был в высшей степени старомоден, когда дело касалось внешнего вида сотрудников. «Стадо», как он выражался, может перестать носить галстуки и ходить на работу в кроссовках, а его люди — нет. Темно-синий костюм Стивена, галстук парашютно-десантных войск и начищенные до блеска оксфордские туфли вполне отвечали этому требованию.

Он решил отправиться в министерство после обеденного перерыва — на тот случай, если у Макмиллана сегодня по расписанию бизнес-ланч. Обычно начальник перекусывал бутербродами за рабочим столом, но как минимум раз в неделю он приглашал кого-нибудь из «коридоров власти» пообедать с ним в его клубе. Это был его способ оставаться в курсе происходящего в парламенте Великобритании. При желании Макмиллан мог выглядеть воплощением чиновника английского правительства — высокий, седоволосый, элегантный и аристократичный, с обходительными манерами, однако во многих отношениях он был диссидентом, ревностно оберегавшим независимость «Сай-Мед» и пресекавшим все попытки контролировать его действия.

Остановившись в закусочной на берегу реки, Стивен утолил голод сэндвичем в сопровождении кружки чешского пива, а затем отправился в Министерство внутренних дел.

— Давненько вас не было, — улыбнулся охранник, когда Стивен показал свое удостоверение. Джин Робертс, секретарь Макмиллана, сказала примерно то же самое, когда Стивен просунул голову в дверь ее приемной.

Как всегда, она подробно расспросила о Дженни и ее успехах в школе, и, как всегда, Стивен поинтересовался, как идут дела в Баховском хоровом обществе, которое было основным увлечением Джин во внерабочее время. Затем последовала легкая пауза, после которой Джин поинтересовалась:

— А как у тебя… на личном фронте?

— Все отлично, — бодро отозвался Стивен и добавил в ответ на вопросительный взгляд поверх очков: — Честно! Спасибо, что спросила…

— Ну, хорошо, — сказала Джин, решив на этот раз поверить его словам. — Рада, что вернулся. — Нажав кнопку селектора, она сообщила начальнику о прибытии мистера Данбара.

Шестнадцать

— …В настоящее время Мотрэм находится в изолированном боксе городской больницы Шотландских границ, под Мелрозом, — закончил Джон Макмиллан свой рассказ. — Его держат на больших дозах успокоительных ради безопасности медсестер и медперсонала, и он будет оставаться в больнице до тех пор, пока не будут готовы результаты всех анализов.

— Ну и история, — задумчиво протянул Стивен. — А почему он вообще решил проводить раскопки в Драйбургском аббатстве?

— По словам его жены, несколько недель назад с Мотрэмом связался мастер Бейллиол-Колледжа. В распоряжении колледжа оказались какие-то древние письма, в которых говорилось, что тела нескольких жертв чумы — солдат шотландской армии, которая стояла лагерем в Селкеркском лесу в середине четырнадцатого века в ожидании возможности начать вторжение — были забальзамированы по просьбе их родственников.